Глава ХХХIII. Браво, медник!
– Я даже и сам не ожидал такого результата, – объявил Спайкмен, когда он и Джо возвратились в коттедж. – Она теперь знает все. Отсрочка на неделю ей, видимо, пришлась не по вкусу. Но так и следует. От нетерпения лучше и скорее созревает плод. Я сегодня ночью уеду отсюда, а вы оставайтесь здесь.
– Куда же вы отправляетесь?
– Сначала в Дедстон – взять из банка свои деньги. У меня их достаточно для того, чтобы прожить несколько месяцев с женой, если я женюсь, в Дедстоне я, конечно, переоденусь и проеду на почтовых в Лондон, где закажу себе несколько новых костюмов и куплю все, что нужно. Из Лондона приеду прямо в Кобгерст, тот городок, где мы давеча были, оставлю там свой чемодан и вернусь сюда, чтобы переодеться опять медником и продолжать поход. Вы же в мое отсутствие не должны ни в каком случае попадаться ей на глаза.
Спайкмен в тот же вечер исчез и пробыл в отсутствии пять дней. Вернулся он рано утром. Пока его не было, Джо успел написать письмо Мэри, но ответа еще не получил.
– Теперь у меня все готово, юноша, – объявил Спайкмен, наружный вид которого сильно изменился к лучшему после поездки в Лондон. – Деньги у меня в кармане, чемодан мой в Кобгерсте, остается только действовать быстро и решительно. Я сейчас отправлюсь туда с точильным станком, но только один, без вас.
Спайкмен взял станок и скоро явился на обычное место. Мисс Мелисса увидала его из окна, сейчас же вышла из дома и села на скамейку.
– Нет ли ножей и ножниц поточить, сударыня? – почтительно спросил Спайкмен, выступая вперед.
– Вы опять здесь, г. медник? Я было вас уж и забывать начала.
Прости ей, Господи! Она сказала совершенную неправду.
– Как жаль, что не у всех такая короткая память.
– А что?
– Я говорил с тем джентльменом, к которому вы мне давали поручение.
– И что же он сказал?
– Что вы совершенно правы, что между ним и вами, действительно, невозможны письменные сношения, и что писать вам он больше не будет.
– Это очень разумно с его стороны, и я очень рада.
– И все-таки я знаю, что ему без вас не жить. Он мучается.
– Я не виновата.
– Конечно, нет. Но ведь до встречи с вами он презирал всех женщин и был счастлив. Теперь он разом утратил свой покой.
– Это ему за дело. Зачем он презирал женщин? Никого не следует презирать. Вот он и наказан.
– Если бы наказывать каждого, кто сделал ошибку, то ни один из нас не избежал бы порки – это еще Шекспир сказал.
– Позвольте спросить, г. медник, где это вы выучились цитировать Шекспира?
– Там же, где выучился многому другому. Я не всегда был странствующим медником.
– Я всегда это предполагала. А почему вы им сделались?
– Правду говорит, мисс Мэтьюс?
– Разумеется.
– От несчастной любви.
– Я читала у старинных поэтов, что из-за любви боги превращались в людей, но не слыхала, чтобы какой-нибудь бог принимал когда-нибудь на себя вид медника, – сказала с улыбкой Мелисса.
– Бессмертный Юпитер, когда влюблялся, обыкновенно прятал свою молнию. Купидон для успеха в любви прибегал нередко к помощи Протея. Мы не гарантированы от этого и сейчас.
– А кто же героиня, г. медник?
– Она была в некоторых отношениях очень похожа на вас, мисс Мэтьюс. Такая же красавица, такая же развитая, умная, добрая. Такая же гордая и, – увы! – такая же недоступная, неумолимая, как та особа, из-за которой страдает знакомый мне молодой джентльмен. В своем безумии он – вообразите только себе это, мисс Мэтьюс! – попросил меня посвататься к вам от его имени, попросить за него, похлопотать, встать за него перед вами на колени, умоляя вас сжалиться над ним. Что я мог ему сказать на все на это, мисс Мэтьюс? Уговаривать, вразумлять было бы совершенно бесполезно. Я сказал, что передам все. Могу ли это сделать, мисс Мэтьюс?
– Прежде всего, мистер медник, я желаю знать, как зовут этого джентльмена.
– Я дал слово не говорить его фамилии, но это можно обойти. Вот у меня в кармане его книга, на ней изображен на первой странице его фамильный герб, и значится подпись его отца.
Спайкмен подал книгу. Мелисса прочитала надпись и положила книгу на скамейку.
– Так как же, мисс? Могу я при случае еще раз замолвить перед вами словечко за этого джентльмена?
– Но ведь его нет самого здесь, вы говорите, а я не могу же вести переговоры с медником. Пусть он сам придумает способ лично повидаться со мною. Прощайте, г. медник.
Мисс Мэтьюс ушла в дом.
Прошло две недели, в течение которых Спайкмен каждый день имел встречи с мисс Мелиссой. Джо все это время сидел без дела и страшно соскучился. Наконец, Спайкмен сказал ему, чтобы он шел к беседке и сказал мисс Мэтьюс, что его дядя, медник, заболел и не может сегодня прийти.
Джо явился на место. Мисс Мэтьюс не было видно. Джо забрался в кусты и стал ждать. Вот пришла, наконец, и она, но не одна, а с мисс Араминтой. Когда они сели на скамейку, Араминта сказала:
– Мелисса, в доме, при отце, я нашла неудобным говорить, но здесь скажу. Сегодня Симпсон объявила мне, что она тебя видела несколько раз не только днем, но даже и по вечерам с каким-то человеком странного вида. Ты с ним прогуливаешься и беседуешь. Я удивляюсь, что ты сама до сих пор мне ничего не сказала. Теперь я прошу тебя объяснить мне это странность, иначе я должна буду сообщить обо всем твоему отцу.
– И сделать этим то, что меня запрут на несколько месяцев. Спасибо, Араминта, ты очень добра, – отвечала Мелисса.
– Но что же мне остается делать, Мелисса? Посуди сама… Кто такой этот человек?
– Странствующий медник, передавший мне письмо от одного джентльмена, которому вздумалось в меня влюбиться.
– Как же ты поступила?
– Письмо не взяла и отказалась видеться с этим господином.
– Зачем же продолжает ходить сюда этот медник?
– Он всюду ту ходит, заходит и к нам просить работы – нет ли ножей и ножниц поточить, кастрюль починить…
– Слушай, Мелисса, это смешно. Вся прислуга об этом говорит, а ты знаешь, что это значит, когда прислуга говорит, и знаешь, как она говорит. Зачем тебе нужен этот медник? Что ты в нем нашла интересного?
– Он меня забавляет. Он такой глупый.
– Следовательно, у тебя нет серьезных причин для продолжения этих свиданий, возбуждающих неприятные толки. Можешь ты мне дать слово, что их больше не будет? Ведь это же безрассудно и бессмысленно.
– Что же ты думаешь, что сбегу, что ли, с этим медником? Да, кузина?
– Нет, я этого не думаю, но все-таки медник неподходящая компания для мисс Мэтьюс. Мелисса, ты сделала большую неосторожность. Всю ли ты правду мне сказала, я не знаю, но только я должна тебя предупредить, что если ты мне не дашь сейчас же честного слова прекратить это неподходящее знакомство, то я вынуждена буду все рассказать дяде.
– Я не желаю, чтобы с меня брали честное слово насильно, – с негодованием возразила Мелисса.
– Хорошо, я не стану тебя торопить. Даю тебе на размышление сорок восемь часов. Если в этот срок ты не одумаешься, то я все скажу твоему отцу. Это решено.
Араминта встала со скамейки и направилась к дому.
– Сорок восемь часов! – проговорила задумчиво Мелисса. – В этот срок придется все решить.
Джо в достаточной степени сообразил то, что произошло между двумя кузинами, и решил отступить от инструкций, данных ему Спайкменом. Он знал, что Спайкмен вовсе не болен и, сказываясь больным, хочет только возбудить в мисс Мелиссе нетерпение. Мелисса сидела в глубокой задумчивости, когда к ней подошел Джо.
– Это вы, мальчик! – сказала она. – Вы зачем?
– Я проходил по дороге, мисс.
– Подойдите сюда и скажите мне правду. Никакой вам нет надобности обманывать меня. Этот человек вам вовсе не дядя, ведь так?
– Так, мисс. Он мне не дядя.
– Я так и знала. И ведь это он сам писал мне письмо? Он переодетый джентльмен? Да?
– Он джентльмен, мисс.
– Ему фамилия Спайкмен? Не так ли?
– Так, мисс.
– Может он явиться сюда сегодня вечером? Дело серьезное. Времени терять нельзя.
– Конечно, может, мисс, раз вы этого требуете.
– Так скажите ему, чтобы он непременно пришел и уже не переодетый.
Мелисса залилась слезами.
– Это не принято, но делать нечего, – прибавила она как бы про себя.
Джо подождал, пока она не отняла рук от лица.
– Вы что же не уходите? – спросила она.
– В котором часу ему прийти?
– Как только стемнеет. Ступайте, юноша, и не забудьте, что я вам сказала.
Джо поспешил к Спайкмену и сообщил ему обо всем.
– О, мой милый мальчик, как вы хорошо сделали! – вскричал он. – Как вы мне помогли!.. Она заплакала, да? Бедненькая! Это ее там довели до слез… Мне сейчас необходимо в Кобгерст. Встретьте меня в роще, мне с вами нужно будет поговорить.
Спайкмен взял свой узел и отправился в Кобгерст. На полдороге он переоделся и расстался с костюмом медника навсегда, бросивши его в яму на пользу тому, кто его найдет. Прибывши в город, он прошел в свое помещение, оделся в щегольскую пару, сшитую в Лондоне, уложил чемодан и нанял почтовую карету. Приехавши вечером в деревню, он велел ямщику остановиться в пятидесяти ярдах от рощи и дожидаться его возвращения. Джо был уже тут, а вскоре явилась и мисс Мэтьюс в шляпке и закутанная в шаль. Как только она села на скамейку, Спайкмен бросился к ее ногам, объявил, что ему известен ее разговор с кузиной, что он не может, не желает с ней расстаться, говорил опять о своей любви, клялся, что сделает ее счастливой. Мелисса плакала, умоляла, отказывалась, потом как будто согласилась. Спайкмен подал ей руку и повел к карете. Джо откинул подножку. Мелисса неохотно дала себя посадить в карету. Спайкмен сел рядом с ней. Джо захлопнул дверцу.
– Постой минутку, ямщик! – сказал Спайкмен. – Нате, Джо, возьмите это себе.
Он вручил нашему герою пакет. В это время Мелисса заломила руки и вскричала:
– Да, да!.. Стой!.. Я не могу, не могу!.. – В аллее показались люди с фонарями, – объявил Джо. – Они бегут сюда.
– Пошел, ямщик! И как можно скорее! – крикнул Спайкмен.
– О, да!.. Пошел, пошел!.. – крикнула и мисс Мелисса, падая в объятия своего возлюбленного.
Карета помчалась, оставив Джо на дороге с пакетом в руке. Наш герой обернулся и увидал, что люди с фонарями подходят все ближе и ближе. Не желая подвергаться расспросам, он припустился бежать со всех ног, пока не добежал до коттеджа, где у него была квартира вместе со Спайкменом.