Глава XXXII. В которой медник занимается любовью
Джо ушел, прикинувшись очень испуганным. Мисс Мелисса глядела ему вслед. Она думала:
– Медник или не медник? Пари готова держать, что не медник, и что мальчик этот вовсе не подмастерье. Как он ловко вывернулся, сказавши, что письмо писал господин! Конечно, господин, только переодетый. Скоро я узнаю все.
Мисс Мелисса Мэтьюс эту ночь не спала. В надлежащий час она уже сидела на скамейке с важным видом только что назначенного судьи. Спайкмен и Джо не замедлили появиться. Спайкмен был очень чист и франтоват с виду, хотя одет медником. Руки у него были совсем белые и чистые, только рабочая блуза оставалась запачканной.
– Мне мой мальчик передал, мисс, что вам угодно было приказать, чтобы я пришел к вам, – сказал Спайкмен, стараясь держать себя простолюдином.
– Да, это правда, – отвечала мисс Мэтьюс, внимательно разглядывая медника. – Мне вчера здесь было подброшено письмо, и ваш мальчик сознался, что это письмо ему передали вы. Я желаю знать, как оно к вам попало.
– Отойди, мальчик, прочь, да подальше убирайся, – с досадой сказал Спайкмен. – Если ты не сумел сохранить секрета, так не должен больше ничего и слышать.
Джо удалился. Так заранее было условлено.
– Да, мэм или мисс (думаю, мисс), – сказал Спайкмен, – это письмо писал один джентльмен, обожающий даже ту землю, по которой вы ходите.
– Он и устроил, чтобы оно было передано мне?
– Да, мисс. И если бы вы знали, как он вас любит, то вы бы нисколько не удивились его смелому поступку.
– Я удивляюсь вашему смелому поступку, медник, что вы послали письмо с вашим мальчиком.
– Я не сразу на это решился, мисс. Это стоило мне немалой борьбы. Но уж мне очень сделалось его жаль, когда я узнал, как он страдает.
– Что же именно вы узнали?
– Я узнал, что он до последнего времени был врагом любви и женитьбы, что он ценил в жизни только одно – независимость и свободу. Но вот он как-то недавно, проходя по этой дороге, случайно увидал вас, услыхал ваш голос, ваше пение. Он подкрался к кустам и подслушал ваш разговор с другой особой… И кончилось тем, что он теперь боготворит вас бесконечно…
Спайкмен круто остановил свою речь.
– Вы называете его джентльменом. Какой же он джентльмен, если он подслушивал чужой разговор? Это не по-джентельменски. Это его плохо рекомендует.
– Он этого не хотел, это вышло нечаянно и случайно. Он сам знает, что он совершенно недостоин вас, что ему не на что надеяться, что доступ к вам в дом для него закрыт по причине семейной вражды. Он, собственно говоря, находится теперь в полном отчаянии. Он провел в здешних краях довольно много времени только для того, чтобы подольше подышать тем воздухом, которым дышите вы, и в конце концов решил рискнуть всем, сделать ставку на собственную жизнь. Что мне ему передать от вас? Он из старинной фамилии, только не из богатой. Он джентльмен по рождению и воспитанию… Простите, сударыня, если я вас оскорбил. И какой бы суровый ответ вы ни поручили мне передать ему, я исполню поручение верно и свято.
– Вы когда его увидите, г. медник? – спросила серьезным тоном Мелисса.
– Он будет здесь не раньше, как через неделю.
– Немножко долго для влюбленного, каким он себя изображает, – возразила Мелисса. – Передайте ему, г. медник, что я никакого ответа дать ему не могу. Будет и смешно, и неприлично, если я заведу переписку с лицом, мне совершенно неизвестным. Письмо, которое я от него получила, было, правда, очень почтительное, иначе я бы ответила не так, а гораздо суровее.
– Все будет передано ему в точности, мисс. А вы разве не согласились бы повидаться с ним хотя бы на одну минутку?
– Разумеется, нет. Я не могу видеться с человеком, который не был ни разу у нас в доме и не представлен мне по всем правилам. Может быть, это у вас, у простонародья, так принято, но в моем кругу этого не полагается. И прошу вас, г. медник, больше мне никаких писем не писать.
– Прошу извинить меня, мисс, за мою ошибку, но мне сделалось очень жаль бедного молодого человека: он так мучился! Позвольте вас спросить, мисс: могу я ему пересказать все, что здесь говорилось?
– Можете, но только прибавьте, чтобы он меня больше не беспокоил ничем.
– Слушаю, мисс… А работы у вас для меня не найдется сегодня?
– Нет, не найдется, – сказала Мелисса, вставая и уходя в дом, чтобы скрыть свою радость.
Вскоре после того она обернулась посмотреть, ушел ли медник. Спайкмен стоял у скамейки и смотрел ей вслед.
– Я могла бы полюбить этого человека, – думала Мелисса, идя по усыпанной песком дорожке домой. – Какие у него глаза, и как он хорошо говорит! Должно быть, мне на роду написано убежать с медником. Но как долго он сказал – неделю! Неужели целую неделю? И нисколько не помогло ему его переодеванье: все сразу видно. На нем лежит отчетливый джентльменский отпечаток. О, как бы я желала, чтобы все это поскорее кончилось! Араминте я ничего теперь не скажу. Она начнет подбирать все свои резоны и душить меня ими… Ах, какая я глупая! Забыла спросить, как фамилия этому «джентльмену»! В следующий раз не забуду, непременно спрошу.