Оглавление
Читать фрагменты других книг
- Чистый понедельник Читать фрагмент
- Тайна Зои Воскресенской Читать фрагмент
- Мемуары Читать фрагмент
- Солнечный удар Читать фрагмент
- Из Африки Читать фрагмент
- Линия жизни. Как я отделился от России Читать фрагмент
- Эвита. Женщина с хлыстом Читать фрагмент
- Русский охотничий рассказ Читать фрагмент
- От первого лица Читать фрагмент
- Жизнь Бунина. Лишь слову жизнь дана... Читать фрагмент
- 100 великих военачальников Читать фрагмент
- Счастье мне улыбалось Читать фрагмент
- Аполлон Григорьев Читать фрагмент
- Главная
- Иван Бунин
- 📚 Книги
- Нобелевские дни
- Читать фрагментЧитать фрагмент
Девятого ноября 1933 года, старый добрый Прованс, старый добрый Грасс, где я почти безвыездно провел целых десять лет жизни, тихий, теплый, серенький день поздней осени…
Такие дни никогда не располагают меня к работе. Все же, как всегда, я с утра за письменным столом. Сажусь за него и после завтрака. Но, поглядев в окно и видя, что собирается дождь, чувствую: нет, не могу. Нынче в синема дневное представление – пойду в синема.
Спускаюсь с горы, на которой стоит «Бельведер», в город, гляжу на далекие Канны, на чуть видное в такие дни море, на туманные хребты Эстереля и ловлю себя на мысли:
– Может быть, как раз сейчас, где-то там, на другом краю Европы, решается и моя судьба…
В синема я, однако, опять забываю о Стокгольме.
Когда, после антракта, начинается какая-то веселая глупость под названием «Бэби», смотрю на экран с особенным интересом: играет хорошенькая Киса Куприна, дочь Александра Ивановича. Но вот в темноте возле меня какой-то осторожный шум, потом свет ручного фонарика, и кто-то трогает меня за плечо и торжественно и взволнованно говорит вполголоса:
– Телефон из Стокгольма…
И сразу обрывается вся моя прежняя жизнь.
Домой я иду довольно быстро, но не испытывая ничего, кроме сожаления, что не удалось досмотреть, как будет играть Киса дальше, и какого-то безразличного недоверия к тому, что мне сообщили. Но нет, не верить нельзя: издали видно, что мой всегда тихий и полутемный в эту пору дом, затерянный среди пустынных оливковых садов, покрывающих горные скаты Грассов, ярко освещен сверху донизу. И сердце у меня сжимается какою-то грустью… Какой-то перелом в моей жизни…
Весь вечер «Бельведер» полон звоном телефона, из которого что-то отдаленно кричат мне какие-то разноязычные люди чуть не из всех столиц Европы, оглашается звонками почтальонов, приносящих все новые приветственные телеграммы чуть не из всех стран мира, – отовсюду, кроме России! – и выдерживает первые натиски посетителей всякого рода, фотографов и журналистов… Посетители, число которых все возрастает, так что лица их все больше сливаются передо мною, со всех сторон жмут мне руки, волнуясь и поспешно говоря одно и то же, фотографы ослепляют меня магнием, чтобы потом разнести по всему свету изображение какого-то бледного безумца, журналисты наперебой засыпают меня допросами…
– Как давно вы из России?
– Эмигрант с начала двадцатого года.
– Думаете ли вы теперь туда возвратиться?
– Бог мой, почему же я теперь могу туда возвратиться?
– Правда ли, что вы первый русский писатель, которому присуждена Нобелевская премия за все время ее существования?
– Правда.
– Правда ли, что ее когда-то предлагали Льву Толстому и что он от нее отказался?
– Неправда. Премия никогда никому не предлагается, все дело присуждения ее проходит в глубочайшей тайне.
– Имели ли вы связи и знакомства в Шведской академии?
– Никаких и никогда.
– За какое именно ваше произведение присуждена вам премия?
– Думаю, что за совокупность всех моих произведений.
– Вы ожидали, что вам ее присудят?
– Я знал, что я давно в числе кандидатов, что моя кандидатура не раз выставлялась, читал многие лестные отзывы о моих произведениях таких известных скандинавских критиков, как Book, Osterling, Agrell, и, слыша об их причастности к Шведской академии, полагал, что они то же расположены в мою пользу. Но, конечно, ни в чем не был уверен.
– Когда обычно происходит раздача Нобелевских премий?
– Ежегодно в одно и тоже время: десятого декабря.
– Так что вы поедете в Стокгольм именно к этому сроку?
– Даже, может быть, раньше: хочется поскорее испытать удовольствие дальней дороги. Ведь по своей эмигрантской бесправности, по той трудности, с которой нам, эмигрантам, приходится добывать визы, я уже тринадцать лет никуда не выезжал за границу, лишь один раз ездил в Англию. Это для меня, без конца ездившего когда-то по всему миру, было одно из самых больших лишений.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сергей Аксаков, Иван Тургенев, Маргарита Одесская, Илья Салов, Флегонт Арсеньев, Николай Воронцов-Вельяминов, Николай Вербицкий-Антиохов, Дмитрий Вилинский, Евгений Опочинин, Иван Бунин, Николай Бунин, Всеволод Гаршин, Николай Лесков, Антон Чехов, Николай Лейкин, Борис Зайцев, Сергей Терпигорев (С. Атава), Михаил Пришвин, Виталий Бианки, Юрий Казаков, Юрий Нагибин
3,5
(3)











