Глава 5
Выходные пролетели слишком быстро, но это не помешало им оказаться лучшими за много лет. Понедельник означал, что придётся ненадолго расстаться, чем оба были слегка огорчены.
В аптеке всё было, на первый взгляд, как всегда. Оказавшись один на один с Викой, вдруг выяснилось не самое приятное.
– Ник, у тебя что-то с телефоном? – спросила подруга.
Ника удивлённо посмотрела на неё:
– Нет, всё в порядке. А что?
– Я до тебя дозвониться позавчера не могла. И вчера… и сегодня.
– Что-то случилось? —руки нервно шарили по карманам халата в поисках телефона.
Вика опустила глаза:
– Слушай, у меня тут касса не сходилась, я тебе звонила, хотела попросить помочь. Звонила заведующей, тоже глухо. В общем…
– Не томи… – напряжённо подтолкнула к ответу напарница, пытаясь включить телефон.
– Пришлось задействовать твою маму.
Ника зажмурилась, представляя, что будет, когда мама придёт разбираться. Экран телефона вспыхивал и гас почти моментально. «Да чтоб тебя», – прошипела она.
– Вик, есть зарядка?
– Да, конечно. Сейчас.
Наконец, удалось включить телефон. Никаких уведомлений. «Странно», – мелькнуло в голове. А потом посыпались сообщения о пропущенных звонках. Во рту пересохло. Судя по количеству звонков, которые Ника не получила по непонятной ей самой причине, проблем будет немало. Стоило ей подумать об этом, как раздался хлопок входной двери. Ушей достиг звук яростных щелчков каблуков по кафелю. Сердце заколотилось. В глубине помещения послышался шум двери, отделяющей торговый зал от внутренней зоны.
– Добрый день, Наталья Андреевна, – натянуто улыбаясь, сказала Вика, открывая ей дверь.
– Здравствуй, Вика.
Директорский голос был холоднее Арктики. Чувство паники не позволяло поднять глаза, чтобы посмотреть в лицо своей матери.
– Здравствуйте, Наталья Андреевна, – постаралась как можно спокойнее сказать Ника, боясь оторваться от проверки витрины.
– Вероника, ко мне в кабинет, – строго отчеканила мама и скрылась в дверном проёме.
– Иду, – послушно ответила девушка в пустоту и переглянулась с Викой.
Она быстрым шагом направилась в кабинет, пытаясь на ходу придумать ответы на все возможные вопросы.
– Всё в порядке? – настойчиво заговорила женщина, как только дверь за ними закрылась.
– Да, мам.
Тон дочери был таким вкрадчивым, что Наталья Андреевна сразу поняла – Вика уже обо всём рассказала.
– Ты помнишь, почему я настояла на твоей работе здесь?
– Да.
– Это уже твой третий год в аптеке. Ещё немного и сможешь занять должность заведующей, а потом и руководителя.
Ника кивнула, глядя на мать щенячьими глазами.
– И не надо на меня так смотреть, – холодно отрезала Наталья Андреевна. – А сейчас у тебя какая должность?
– Заместитель заведующей.
– Ты же помнишь, что Елена Александровна на больничном?
– Да, – глаза сами зажмурились, ожидая, что мать вот-вот взорвётся.
– Объясни тогда, почему твой телефон все выходные был выключен?
Она взглянула на дочь острым как бритва взглядом.
– Батарейка села, – промямлила та.
– И так два дня?!
Провинившаяся дочка опустила глаза в пол, прямо как в детстве. Такая странная оплошность для неё самой была загадкой. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз пользовалась телефоном, и, казалось, что ещё вчера он точно работал.
– Вика, я так понимаю, уже всё тебе рассказала. Это, по-твоему, нормально, что мне лично приходится приезжать сюда, чтобы решать проблемы, которые должна была решить ты?
С каждым словом Наталья Андреевна становилась всё серьёзнее, а под конец почти перешла на крик. В какой-то момент Нике показалось, что на неё сейчас бросятся с кулаками. Конечно, этого не произошло. Никогда не происходило. Но она сжалась и напряглась, ожидая следующих слов.
– А теперь, – продолжала женщина, понизив голос, – будь добра, объясни мне, почему у тебя выключен телефон два дня подряд, я не могу до тебя дозвониться, а ты даже не в курсе этого?
Девушка корила себя, стоя перед матерью, как провинившееся дитя. Она нервно облизнула пересохшие губы, поймав себя на мысли, что сама не понимает, как так вышло. Неужели за своим счастьем проглядела всё это? Её губы подрагивали, будто она вот-вот заплачет.
Ласковые материнские руки мягко легли на плечи. Дочь подняла взгляд и посмотрела в добрые, полные тепла глаза и поняла – эта тирада не что иное, как родительская тревога о ребёнке.
– Ника, пожалуйста, успокойся. Прости, что повысила голос. Я очень переживала за тебя. Нельзя же вот так пропадать.
Одинокая слезинка скатилась по щеке. Ника осторожно обняла маму.
– Прости, я слишком сильно… – голос дрожал, ком в горле мешал говорить. – Я потеряла счёт времени из-за…
Она сделала вдох, собираясь с мыслями. Сердце заколотилось как бешеное. Нужно было рассказать ей про Диму. «Она поймёт. Всегда понимала». Но сейчас всё казалось серьёзнее, чем когда бы то ни было.
– Потеряла счёт времени? – задумчиво спросила Наталья Андреевна.
– Да. Мам, я… должна тебе кое-что сказать.
Женщина встревоженно посмотрела на дочь.
– В общем… – тянула Ника, – я… встретила мужчину, и он…
Удивление и слабая улыбка проступили на лице матери.
– Он замечательный, мам. Нам хорошо вместе. И за последние три дня мы… очень много времени провели вдвоём. И, наверное, из-за этого я так…
Слёзы покатились из глаз. Лицо Натальи Андреевны смягчилось, она обняла дочку и погладила её по спине. Чуть терпкий аромат маминых духов заполнил сознание успокаивая.
– Как его зовут? – мягко спросила она.
– Дима.
В груди сладко затрепетало от упоминания этого имени.
– Постарайся, пожалуйста, больше не исчезать. Так ведь и до инфаркта довести можно, – улыбнулась женщина. – Приведи себя в порядок и возвращайся к работе, а на выходных я приеду к тебе, и ты мне всё про него расскажешь.
Ника с благодарностью посмотрела на маму заплаканными глазами и вышла из кабинета. Мерно и почти беззвучно вышагивая по служебному помещению, она остановилась у зеркала. Покрасневшие глаза, опухшие веки. «Нельзя так, – сказала она себе. – Как я могла поступить настолько безответственно?» Резко вспыхнувшая твёрдость, которая всегда появлялась в моменты серьёзного намерения, плавно сошла на нет. В голове лишь остался повторяющийся вопрос: «Разве я не заслуживаю быть счастливой?»
Рабочий день прошёл как обычно. А затем ещё один. И ещё.
Тёплые струйки воды и сладкий запах персикового геля для душа не могли до конца разбудить Нику. Телом она получала удовольствие, но голова гудела от усталости. Пока Дима решал возникшие на работе проблемы, можно было себя занять чем-нибудь, кроме совместного сидения, лежания и прочих ужинов, обедов и завтраков. «Хм… Завтрак, – подумала она. – Давно я не ходила никуда».
Холодный утренний воздух покалывал щёки и бодрил, но этого было мало. Выходя на улицу Пушкина, где было кафе, Ника резко остановилась, не сразу понимая кто перед ней:
– Мам? Привет, – удивилась она.
– Привет, – обняла её женщина, – куда направляешься?
– Собралась в кафе позавтракать. А ты?
– Ну здрасьте, я тебе говорила, что на выходных приеду. Разве не помнишь?
– А-а-а… точно, – об этом она уже успела забыть.
Наталья Андреевна улыбнулась и взяла дочку под руку:
– Можно составить тебе компанию?
В ответ прозвучало радостное, но утомлённое «угу».
По пути они почти не разговаривали. Дочь пыталась привести мысли в порядок, а её мама подбирала слова, чтобы как можно корректнее начать разговор.
В кофейне они выбрали столик для двоих в глубине зала, закрытый с одной стороны резной деревянной перегородкой. Сегодня запах кофе не принёс даже намёка на бодрость. Глаза всё так же с трудом открывались. Подбежала официантка и тепло улыбнулась:
– Добрый день, давно вы к нам не заходили, – сказала она Нике.
– Добрый, – ответила та рассеянной улыбкой. Её мысли всё ещё блуждали в лабиринтах сонного сознания.
Наталья Андреевна кивком поздоровалась. Девушка в фартуке отдала меню. Пока женщина листала его в поисках чего-нибудь подходящего, её дочь пыталась усилием воли держать себя хотя бы чуть-чуть собранной.
– Ты выглядишь уставшей, – обеспокоенно сказала мама. – Всё хорошо?
– Да, всё в порядке. Просто не выспалась как-то.
– Ясно. Тебе сто́ит отдохнуть. Я уже не помню, когда в последний раз видела тебя такой. Даже синяки под глазами появились.
Ника лениво потёрла лицо рукой и прищурилась. Вновь появилась официантка:
– Определились с выбором?
Мама с дочерью сделали заказ и снова остались наедине.
– Не буду откладывать разговор о главном, – начала Наталья Андреевна вкрадчивым тоном. – Твой молодой человек. Кто он? Какой он?
– Ну… он приятный, добрый, заботливый. Я даже не знаю, что тебе рассказать на самом деле.
– Расскажи сначала в общем. Где работает? Чем увлекается? А там дальше найдём, что обсудить, – улыбнулась женщина.
Ника замялась, подбирая слова – он казался ей идеальным, но ведь это мама, она обязательно к чему-нибудь придерётся. Девушка погрузилась в осторожный рассказ о мужчине, в процессе которого её мать удивлялась, радовалась, настораживалась, но к завершению все мамины сомнения были исчерпаны, и обе вздохнули спокойно.
Казалось, разговор подходит к концу, а значит можно собираться и уходить, но Наталья Андреевна решила вернуться к более насущным делам:
– Я замечаю, что ты устаёшь больше обычного. Мне и в аптеке об этом все говорят. Меня это беспокоит. Со здоровьем всё в порядке?
– Я не знаю, что тебе ответить, мам.
Она и правда не знала, что вынуждает её так сильно уставать.
– А… твой мужчина к этому непричастен? – многозначительно улыбнулась женщина, чем вызвала ужасную неловкость у своей дочери, которая вмиг покраснела.
– Не думаю. Мне кажется, у меня, наоборот, больше сил стало, когда он появился.
– Хорошо. Ты пьёшь лекарства, которые назначил врач?
– Угу. И раз в месяц хожу к нему на контрольные осмотры. И каждый раз он сомневается, что таблетки можно отменить.
– А психолог что-нибудь говорит этот счёт? Ну может это просто какая-нибудь осенняя хандра?
Ника водила пальцем по чашке с кофе туда-сюда, раздумывая и, после небольшой паузы, осторожно ответила:
– Вообще-то я давно у него не была.
Сама мысль о том, чтобы снова начать ходить туда, угнетала и раздражала. Зачем? Ведь всё наконец-то стало хорошо. Женщина покачала головой и заботливо взяла дочь за руку:
– Дорогая, я понимаю, любовь и отношения – это здорово, ты счастлива, и я этому очень рада. Но что-то мне подсказывает, что сто́ит сходить к Марку Александровичу.
– Ну мам, – начала было Ника, но та её прервала, настойчиво и всё же с теплом в голосе:
– Я знаю, что с тобой всё в порядке. И я не буду тебя заставлять постоянно к нему ходить. Просто поговори с ним один разок. Немного. Может, он и сам скажет, что тебе там делать нечего.
Мама была права, наверное, но мысли не давали покоя: «Всё ведь хорошо. Ну зачем опять копаться в себе?»
Завтрак закончился, как и темы для разговоров. Ника засобиралась домой и спросила:
– Зайдёшь ко мне или у тебя дела?
– Пойдём, – ответила Наталья Андреевна, – я всё равно сегодня планировала выходной.
Они вошли в квартиру. Мама выглядела удивлённой, оглядываясь по сторонам.
– Что-то не так? – спросила Ника.
– Да нет, всё в порядке.
Дочь прищурившись посмотрела на маму, но та словно не заметила этого.
– Точно?
– Да, всё в порядке. Я просто немного… даже не знаю как сказать. Ты говорила, что вы с Димой проводите много времени вместе здесь.
– К чему ты клонишь? – прозвучал приглушённый голос девушки.
– Видимо, он очень аккуратен, – улыбнулась мама.
Ника пожала плечами и скрылась в ванной комнате. «Странно, – подумала она, – к чему такие выводы?» Она ополоснула прохладной водой руки и приложила их к лицу. Щёки горели.
– Доча! – послышался голос из соседней комнаты.
В коридоре, держа телефон в руках, стояла мама:
– Мне нужно бежать, – слегка расстроенно сказала она. – Не хотят меня оставлять в покое.
– М-м-м… ну что ж…
– Постарайся отдохнуть на этих выходных. И обязательно позвони Марку Александровичу, запишись на приём.
– Хорошо.
Наталья Андреевна обняла дочь. Переступая порог, она обернулась и ещё раз окинула квартиру слегка встревоженным взглядом.
Закрыв дверь на замок, Ника занялась домашними делами: прибралась, приготовила обед и уселась на диван, взяв книгу в руки. Вернувшись к сюжету, который был отложен надолго из-за более важных событий, она поняла, что почти ничего не помнит. Через пару часов пришло сообщение от матери: «Ты записалась к психологу?»
«Да что ж такое? Сколько можно?» – она отложила телефон в сторону. Через минуту раздражение сменилось ощущением необходимости. Она открыла список контактов в телефоне и нашла нужный номер. Палец завис над зелёной кнопкой вызова. Холодок пробежался по спине и плечам, руки слегка задрожали.
Прошло несколько минут, а она всё сидела на диване, глядя на телефон, и мысленно проговаривала фразу «Здравствуйте, Марк Александрович. Это Вероника Тихонова», а он ей что-то отвечал. И так по кругу. Снова и снова. Что её так пугало в этом разговоре? Может страх того, что всё станет хуже? Или неприятные воспоминания о предыдущих встречах, которые иногда приносили немало боли? Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и позвонила. Гудки. Снова гудки. Раздалось несколько щелчков, а затем приятный мужской голос:
– Алло, Вероника?
– Здравствуйте, Марк Александрович.
– Здравствуй. Рад тебя слышать, – фраза звучала до противного доброжелательно.
– Я… я хотела бы записаться на встречу, если возможно.
– Да, конечно. Сейчас погляжу, когда есть время.
Повисла пауза, и в трубке послышался шелест бумаги.
– В ближайшую неделю точно не получится. Могу предложить в следующий вторник в два часа дня или в пять вечера.
– Лучше в два.
Её голос потихоньку успокаивался, но напряжение в плечах заставляло ёрзать на диване.
– Хорошо, жду тебя во вторник, в четырнадцать ноль-ноль, – последние слова он сказал отрывисто и, как ей показалось, немного забавно, она даже улыбнулась.
Стоило звонку завершиться, как снова появилась небольшая дрожь и тревога. Ника постаралась себя успокоить и внесла напоминание в телефон. Затем написала маме сообщение с датой и временем записи. В ответ получила на первый взгляд сухое: «Отлично». Откинувшись на спинку дивана, она глубоко вздохнула. Тревога понемногу утихла, но дрожь в руках иногда пробегала.
К концу дня Дима так и не пришёл. Несколько сообщений сгладили чувство одиночества, но не могли заменить присутствия любимого человека. Засыпать в одиночку было неприятно. «Как же быстро я к нему привыкла».
Простынь обжигала холодом. Девушка поёжилась, натянула одеяло повыше и обхватила сама себя руками, но это не помогло ей согреться. Ника закрыла глаза, представляя его руки и дыхание, согревающие кожу. Это казалось настолько реальным, что она почти поверила, что он рядом, а сон, пришедший за этими фантазиями, стал их приятным продолжением.
