Глава 3
Послевкусие вчерашнего свидания было неожиданно похоже на похмелье. Голова болела, в глаза словно залили клей. Воспоминания покрылись туманом. Почти всё было смазано: встреча, разговоры, даже поцелуй.
Свинцовое небо не пропускало солнца, и это было к лучшему. Даже неяркий свет так резал глаза, что приходилось то и дело прикрывать их рукой. В правом виске боль пульсировала иглой всю дорогу. Хорошо, что на улице было прохладно – жара сделала бы состояние невыносимым. Держа руку возле головы так, словно это спасало от приступов боли, Ника ловила на себе взгляды прохожих. «Наверное, выгляжу отвратительно», – проплыло в голове.
К началу рабочего дня боль чуть-чуть стихла, и общее состояние стало терпимым. В аптеку влетела, запыхавшись, напарница по смене – Вика и, увидев измученную подругу, встала как вкопанная.
– Ник, ты заболела что ли? – в голосе сквозило возмущение.
Боль пронзила голову вместе с резким голосом, заставив девушку за кассой поморщиться:
– Привет, Вик. Да что-то непонятное, вроде вчера всё хорошо было. Не выспалась ужасно, и голова болит, как будто выпила литр водки.
– А сколько выпила? – шутливо понизив голос, спросила подруга.
– В том и дело, что нисколько. Я вообще не помню, когда в последний раз пила.
Вика приподняла брови и покачала головой:
– Действительно, странно, – задумчиво протянула она, а затем протараторила, – Так, я сейчас быстренько переоденусь и вернусь.
Фигура в длинной куртке скрылась в коридоре за дверью и через две минуты появилась снова уже в медицинском халате:
– Я там чайник поставила, тебе чай сделать?
– Да, пожалуйста. Чёрный, без сахара. Если можно покрепче.
– Как голова?
– Стабильно. Болит. Не сильно, но неприятно.
– Надеюсь, ты очухаешься хотя бы к середине дня. Сегодня должны детское питание привезти.
Ника что-то невнятно простонала. Это был её нелюбимый день. Слишком много копания с товарами, которые привозили раз в неделю. С другой стороны, этот день никто не любил и расставлять кучу цветастых баночек тоже, поэтому можно было превратить проклятие во спасение и взять всю эту монотонную работу на себя. Зато не нужно будет взаимодействовать с людьми и можно будет трудиться в удобном темпе. Сейчас это казалось наиболее логичным.
Вместе с рабочими часами уходила и головная боль. К обеденному перерыву Ника наконец-то почувствовала себя собранной и готовой к работе. Отпустив Вику отдыхать, она осталась один на один с посетителями. Собралась небольшая очередь. Разговор с очередной дотошной клиенткой изрядно вымотал. Когда женщина, наконец, ушла, из-за её фигуры в окошке показался мужчина:
– Привет. Не знал, что ты работаешь именно в этой аптеке, – начал он.
Приятный знакомый голос заставил на секунду замереть. Ника провела рукой по волосам, пытаясь выглядеть собранной, и улыбнулась, посмотрев на Диму через стекло. Всё такой же очаровательный, он протянул листок, исписанный кривоватым почерком. Быстро собрав всё по списку, она отдала лекарства через окошко:
– Кого спасаешь от повышенного давления? – заботливый взгляд не скрывал за собой долю беспокойства.
– Маму, – он устало улыбнулся. – Наверное, на фоне стресса опять. Обычно она этим не страдает.
Позади него послышалось раздражённое ворчание. Людей было всё ещё слишком много. Дима попрощался и выбежал из аптеки. Вскоре появилась напарница, и уже вдвоём они перешли в привычный ритм.
– Чего это ты улыбаешься? – прищурившись, спросила Вика, когда зал опустел.
– А? – выдернутая из мечтаний Ника как будто не могла понять, где она. – А, ничего, просто… кое-кто заходил, пока ты была на перерыве.
– Кое-кто? Ну-ка рассказывай, – заговорщически приглушённо сказала подруга и подошла поближе.
– Ну, в общем, на днях я познакомилась с парнем. Милый, красивый, приятный. И… вчера у нас было… свидание.
– Опа… – протянула Вика, расплываясь в улыбке, – а с этого момента давай-ка поподробнее.
– Да подробностей не сильно много. Мы погуляли, пообщались, узнали друг о друге чуть больше. Он классный, любит музыку, ещё неплохо разбирается в компьютерах и всяком таком. А ещё он, кажется, романтик. Вчера завёл меня в какой-то сквер, о котором я даже подумать не могла. Там было так красиво. Ну и… – она запнулась.
– И?
«Чёрт, опять сказала лишнего…» Но делать было нечего, подруга так просто ей оговорку не простит и будет мучить, пока не выбьет всю правду.
– Он… меня поцеловал, – собравшись с духом, выпалила Ника и залилась краской.
Вика хлопнула в ладоши и задорно сказала:
– Ну наконец-то! А я думала, когда уже ты кого-нибудь себе найдёшь – и, немного помолчав, продолжила. – И что? Что дальше?
– Да ничего… Мы погуляли, потом он проводил меня до дома, и всё.
– И всё? И ты даже не пригласила его к себе?
– Блин, Вик, ну какой к себе? Во-первых, мы только познакомились, можно сказать…
– Ага, и на первом же свидании он тебя поцеловал, – перебила подруга.
Щёки ещё сильнее залились краской.
– Вик, ну правда, хватит уже! – голос звучал обиженно, но слишком наигранно.
– Ну ладно, – весело хмыкнула та, – не буду наседать. Видимо, всё было так хорошо, что у тебя случился передоз позитивными эмоциями. Иначе я твою болезнь сегодня утром объяснить не могу.
Ника укоризненно посмотрела на подругу, а та продолжала:
– Так и что? Он сейчас заходил?
– Да, забежал за лекарствами для матери. У неё проблемы с давлением. Хотя он утверждает, что это от стресса.
– Хм. Прямо как у твоей.
– Да… Я об этом даже не подумала.
Оставшийся рабочий день Вика то и дело подшучивала над подругой, довольная, что у той со времён университета начинает налаживаться личная жизнь.
– А ты маме рассказала уже? – спросила она ближе к вечеру.
– Ещё нет, – лицо резко стало непроницаемым.
– А собираешься?
– Ну… Не знаю пока.
«А вдруг ничего не получится? – подумала Ника. – Зачем спешить?» И тут же представила, как рассказывает маме о Диме. Картинка нарисовалась безрадостная, как всегда. «Рановато ещё для этого», – убедила она себя.
За двадцать минут до закрытия аптеки, Вика забежала в торговый зал, нервно потирая телефон в руках:
– Ник, можно я домой? Пашка опять с температурой, а муж… – она пренебрежительно махнула рукой.
– Да, иди, конечно.
Вика схватила в охапку подругу, поблагодарила и убежала обратно в соседнее помещение. Вскоре в аптеке повисла тишина. Ника приводила рабочие места в порядок, вносила записи в журналы, подсчитывала выручку в кассах. Всё как всегда. Как только на часах обозначилось восемь, она замкнулась внутри, чтобы завершить рабочий день.
Дорога домой была тихой. Обычно до остановки они шли вместе с Викой, а дальше уже путь пролегал в одиночестве. Впереди показалось здание, которое давно стояло на реконструкции. «Да что же мне так везёт». Внутри защитного коридора, идущего вдоль опасного участка, было темно, как под землёй.
Зайдя под козырёк, перед глазами предстал жуткий мир. Было ощущение, что хлипкие поручни принадлежат мостику, ведущему через пропасть в черноте. Только впереди был виден свет от фонарей, который лишь делал темноту внутри гуще.
На секунду свет вдалеке как будто моргнул. С той стороны коридора показалась фигура. Это был мужчина, довольно высокий, и он шёл навстречу. Сердце заколотилось. Тело напряглось, словно сжатая пружина, но ноги были как ватные. По плечам пробежали ледяные мурашки. Мужчина неспешно шёл навстречу. Каждый его шаг отдавался эхом в ушах. Он остановился прямо перед девушкой, преградив путь.
– Извините, можно пройти? – постаралась, не выдавая паники, сказать Ника, сместившись к краю ограждения.
Ноги почти не слушались.
– Нехорошо так поздно ходить девушке одной, – раздался знакомый голос.
Мужчина достал телефон, свет экрана выделил аккуратный прямой нос и приятную улыбку.
– Боже, Дим, нельзя же так пугать! – голос, вибрирующий от страха, чуть не сорвался на крик. – Не делай так больше, пожалуйста.
Крупная дрожь пробежала по всему телу. Послышался лёгкий смешок:
– Прости, не подумал, что здесь настолько плохо видно. Надеялся, что ты меня узнаешь сразу.
Ника громко выдохнула и взялась за протянутую парнем руку.
– Я думал, что аптека на час позже закрывается, – сказал он, ведя девушку за собой к выходу. – Хотел прийти к закрытию, чтобы проводить тебя домой. Хорошо, что решил выйти пораньше. В итоге всё равно опоздал.
– Мог бы позвонить или написать и спросить.
– Хотел сделать сюрприз.
– Он, блин, удался, – недовольно сказала жертва розыгрыша и прижалась к парню покрепче.
Тревога медленно отступала, и тело потихоньку начинало слушаться.
– Как прошёл день? – начал Дима.
Прохладный ветер и негромкий шум улицы почти не мешали им. В неспешном разговоре они обсуждали сегодняшний день, пока не дошли до нужного дома. «Может пригласить его зайти? – подумала Ника, но тут же перебила сама себя. – Нет! Не вздумай. Вы только познакомились, что он подумает?» Мысли заметались из стороны в сторону, заставляя её молчать дольше, чем она того хотела.
– О чём задумалась? – спросил он, остановившись возле подъезда.
– А? Да так, ни о чём, – растерялась она.
От своей же фразы сердце слегка кольнуло.
– Ну… тогда я пойду, – улыбнулся Дима и разжал свою руку, но девушка всё ещё крепко держала его.
– Постой.
Её глаза на миг опустились, будто она хотела что-то скрыть от него. Дима мягко притянул её к себе: «Что тебя беспокоит?» – голос звучал мягко, но слегка встревоженно, отчего Нике стало ещё грустнее.
– Ничего. Всё хорошо, – неубедительно ответила она. – Хотела с тобой побольше времени провести, но так устала на работе.
Он аккуратно обвил её руками, запустив пальцы в волосы, и прошептал:
– Ещё успеется. А сейчас тебе нужно отдохнуть.
Ника посмотрела на него щенячьим взглядом, в ответ на что он приблизился и нежно поцеловал её губы. Она грустно улыбнулась:
– Спасибо, что проводил.
Он не ответил, только взял её ладони и ласково сжал их.
– Пока, – сказала она, помедлив, и отпустила руки.
Шаги звонким эхом звучали в ушах. Возле порога Ника обернулась и посмотрела на Диму. Его взгляд был счастливым, но было что-то ещё: нежность и обеспокоенность. «Как же не хочется оставаться без тебя», – подумала она, и в груди всё неприятно сжалось.
Дома был бардак. Разбросанные вещи повсюду. Ника вспомнила, как лежала вчера почти весь вечер неподвижно, словно парализованная. «Мама бы тебя вмиг подняла… и заставила вылизать всю квартиру». Хотя на первый взгляд всё было не так плохо, уборка закончилась лишь к девяти часам. Как раз прозвучал сигнал уведомления на телефоне. «Принять таблетку».
Как только в руках оказалась пустая упаковка, в груди что-то оборвалось. «Чёрт, ну как же я могла забыть!» – кулаки сжались сами собой, а губы превратились в тонкую линию. «Ну ничего, один день можно пропустить, не страшно. Наверное».
Ника всё пыталась вспомнить, пропускала ли приём лекарств раньше и вдруг задумалась. Как давно она их принимает? Вроде всё началось ещё в универе, курсе на третьем. Вика всё время повторяла, что это из-за бывшего. Отношения были не сахар и оборвались как-то странно, а потом понеслось: апатия, отсутствие желания учиться и, как итог, диагноз – депрессия. «Четыре года… или даже пять, – покачала она головой. – Может, пора заканчивать с этими лекарствами? Нет, всё же не стоит. В прошлый раз всё началось заново, стоило только прекратить лечение и встречи с психологом. Завтра надо обязательно сходить к врачу и взять рецепт».
Она внесла в телефон напоминание и легла на диван. Книга, как по волшебству, оказалась в руках. Время будто застыло. Сюжет затягивал всё глубже, пока экран телефона не вспыхнул. Новое сообщение от Димы: «Спокойной ночи, малышка». Улыбка сама собой появилась на губах. «Какой же ты очаровашка», – вырвался влюблённый возглас. Руки невольно прижали телефон к груди, а затем пальцы заскользили по экрану, и появилось ответное послание: «Спокойной ночи, милый». От этого последнего слова сердце затрепетало. Оно звучало безумно романтично в её голове, произнесённое так чувственно и нежно. Подрагивающими руками она отправила сообщение, и волнение чуть отступило.
Посетовав на себя, за то, что не уследила за временем, она быстро умылась и легла в постель. «Спокойной ночи», – шепнула Ника, перечитывая Димино сообщение и подтягивая одеяло повыше. Тепло этих слов согревало сердце до тех пор, пока глубокий, крепкий сон не поглотил её сознание.
