Явление II
Те же и два работника (одеты по-крестьянски. Приносят корзину на шесте, и, постанови ее, один отвечает на вопросы Чистосердову, а другой отпирает лавку и ставит свечи).
Мирон работник. Тотчас-стани пожалует.
Чистосердов. Для чего же он замешкал?
Мирон работник. Не ведаю, роцимой.
Чистосердов. Но верно ли он будет?
Мирон работник. Право будет-ста, и велел всим честным боярам сказаци, что у него новые есть… новые-стани!.. ни товары, а!.. а!.. голотиреи, привезенные из заморья, из Мемщизны… Имена-та некрещеные, так, кормилец, мудрены, что их скоро и не пробаишь. Как, бишь, они зовутся… ляд ведает! так хитров, хоть голова проць, так не знаю.
Чистосердов и Племянник улыбаются.
Мирон работник. А ла, а ла, а ла тилогрея! да а ла, а ла салфетка!.. што же-ста, боярин, галишься надо мною. Вить на нас дивит нецево; еще только с неделей двадчать как мы из Галица* сюда прибрели; а у нас эдаких мудрых слов ниту, и мы голчим по старинному поверью.
Чистосердов. Я не тому смеюсь и знаю, что вам эти слова выговаривать трудно. (Племяннику.) Это последние моды: а-ла-грек* и а-ла-салюет*. Пойдем в залу, я чаю, уже много людей собралось. (Работникам.) А вы, как скоро хозяин ваш приедет, нам скажите.
