Глава 2
3:17
Почти без сил и сознания сижу на этом чертовом стуле вот уже пять минут с тех пор, как осталась одна. Ноги ужасно затекли, я не чувствую кончиков пальцев. Невольно издаю короткий стон, когда пытаюсь двинуть руками. Начиная с плеча мои мышцы,словно деревянные и переломанные, жутко саднят. Единственное, что могу сделать, это активно пошевелить кистями и понять, что веревка достаточно ослабла от давления.
Спасибо папе, что хоть немного рассказывал мне о том, как делать попытки в сохранении жизни себе и тем, кто оказался в такой же ситуации. В момент захвата я то и дело успевала сосредоточиться на своих кистях, которые в эту же секунду крепко связывали.Второй же амбал не кичился в своей силе и отвешивал легкие оплеухи, хватал за ноги, сжимал кожу и мерзко усмехался. Однако, я не из тех, кто станет скулить и просить о пощаде, я делала дело ради спасения своей жизни и жизни отца, пребывающего сейчас в тюрьме. Стоило незаметно напрячь мышцы, развести в стороны, оставляя при этом руки сомкнутыми. Это хоть немного дало свободу так, что я сейчас аккуратно могу освободиться. Грубая верёвка больно царапала кожу рук, чуть ли не до крови. Но спустя несколько минут мне удалось высвободить их.
– О, черт! – Выдохнула я с облегчением. Какой же это кайф – снова полноценно двигать конечностями.
После заминки освобождаю ноги, которые были связаны изолентой. Вставать не тороплюсь, хоть у меня всего минут сорок на побег. Ноги возвращают себе способность ходить, и только тогда сосредотачиваюсь на помещении.
Тут же делаю небрежный хвостик на влажных, в чем-то измазанных волосах, дотрагиваюсь до избитой губы, чувствуя, как капает кровь. Такой грубости я давно не ощущала. А последствия и того хуже – губа явно посинела. Как после анестезии у стоматолога, онемела. Надеюсь, до завтра придет в норму.
Ничего. Всего лишь временные трудности. Эта гнида получит свое вдвойне. Я постараюсь устроить ему сладкую жизнь за решеткой. А может и сразу в ад отправлю…
Ненавижу всем сердцем! Сколько нервов он еще вытянет из моей семьи, прежде чем отстанет? Мать пьет с горя и отчаяния, старшая сестра вот уже несколько лет после престижного института вынуждена зарабатывать деньги своим телом из-за Кёллера. За глаза все называют его киллер.
Константин Кёллер. При его упоминании у матери кровь стынет в жилах, отец яростно продумывает, как вернуть себе честное имя, а я… Жду подходящего момента, чтобы воплотить свою месть в реальность, итог которой – расплата по полной…
Сама не замечаю, как сжимаю кулаки до боли на коже из-за ногтей. Зубы сжимаю, осматриваясь по сторонам. Так хотелось найти канистру бензина и поджечь это место ко всем чертям. Слышала от наемников, что здесь Киллер «заметает следы» …Что же будет, если здание исчезнет.
Понимая, что у меня остается минут тридцать, я прикидываю возможные варианты уничтожения и побега отсюда. Не собираюсь играть по правилам. Не убьет. В этом я почему-то уверена. Сам не понимает еще до конца, но я далеко не пешка в этой игре. Потому и жива до сих пор.
В темноте разглядываю фрамугу наружу. Единственная проблема – ее высота. Под потолком почти находится.
Подхожу тихо к стене. Ничего, что могло бы мне помочь взобраться наверх, кроме хлипкой трубы, которая меня не выдержит. Я хоть и мелкая, худощавая, но все же сорвусь, еще и шума наведу. Только зря на битое стекло случайно наступила – треск мгновенно разнесся по подвалу. Что, если сюда явятся и в итоге не дадут мне спокойно сбежать? Хотя… У меня есть время, определенное. Единственное, на что можно рассчитывать – так это на сдерживаемое слово Киллера.Вот теперь и проверим, насколько это правда, как говорят его жертвы.
Сказал час? Значит охота на меня начнется примерно через полчаса.
Тогда план Б, которого не было еще секунду назад. Попробую напролом. Через выход… Примерное расположение здания я хоть немного знаю. Могу предположить, что выйдя из помещения окажусь перед главным коридором наверх, а значит могу обмануть систему и свернуть в направлении технического помещения, которое выведет меня на пожарную лестницу вверх. Стоит попробовать.
На войне все средства хороши.
Сооружаю из мусора отмычку. Дверь нужно проверить и бесшумно отворить, иначе могу сломать замок и точно выбраться не получится. Подхожу осторожно, прислушиваюсь.По ту сторону слышны тихие шорохи, будто бы где-то на том конце коридора. Мое умение различать расстояние сыграло мне на руку, так что с уверенностью могу сказать, что за дверью нет никого, и у меня будет время убежать, даже если меня заметят.
Засовываю проволоку в замочную скважину. Проворачиваю медленно, очень медленно, пока не слышу характерный треск. Неужели так просто?
На двери нет ручек, она железная, с одним лишь замком, поэтому, подцепив пальцем край, натягиваю на себя и действительно, еле сдерживаю возглас победителя, когда дверь поддается, издав легкий скрип.
«Пол дела сделано!» – пронеслась в голове мысль.
Выглядываю в темный коридор, такой же, как и этот подвал. Ничего не видать. Тихо. Даже шороха не слышно, что меня напрягло. Но времени остается все меньшеи меньше, а мое желание жить и быть свободной возрастает с каждой секундой. Ужасно, как ни кстати, разболелась нога, которая получила ряд ударов в бедро и лодыжку. Надо всего лишь вытерпеть, ведь это одна травма из десятка таких же на моем теле. Про ссадины, порезы и царапины я вообще молчу.
Выскальзываю наружу, ощущая запах гари и резких химикатов. Что они там жгут, я, пожалуй, пропущу мимо себя и продолжу свой путь на выход. Как я и предполагала, за дверью в подвал есть коридор с аварийным выходом на улицу. Я мысленно ликовала, пока,аккуратно наступая на пол, шла туда. А через пару метров, наконец, приблизилась к двери, такой же, как и предыдущая.
Повозиться пришлось долго. Никак не поддавалась. Сзади еле расслышала характерные голоса и звуки приближающихся шагов в двадцати метрах от меня. Даже если они обнаружили мое отсутствие, то у меня есть немного времени, пока они додумаются, куда я побежала. Руки ужасно тряслись. Я буквально не могла сосредоточиться на замке и постоянно прислушивалась к звукам.
Главное не оборачиваться. Не отвлекаться. Каждая секунда равняется риску. И вот… почти…
Звуки подозрительно стихли, но я уже вот-вот открою. И…
– Эй!
На нервах просто выламываю чертову дверь, выбегая в темноту ночи. Мне плевать на то, что позади, бегу вперед, не оглядываясь, зная, что за тем лесом проезжая часть, где я смогу остановить тачку, или хотя бы пешком дойти до города. Из-за ноги хромаю. Больно, но я бегу.
Звуков больше не слышу. Вероятно, время не вышло, раз Киллер еще не дал указаний прикончить меня. Я обнаружена, но не убита. Считать ли это поводом для радости?
Скрываюсь в лесу. Продолжаю бежать, не обращая внимания на ногу, которая по всей видимости сломана. Голова не соображала, кружилась сильно, болели виски.Я потеряла счет времени, когда пробежала уже порядка километра. И выдохнула, когда впереди показалась дорога. Небо уже светлеет, освещая ее слабым светом. Я шагаю уже медленнее, но не сдаюсь, пока не ступаю на асфальт и падаю на одно колено. Дышу рвано, часто, слышу сердцебиение. И спустя несколько секунд через силу встаю на ноги, улавливая пронизывающий до плоти сигнал автомобиля, а затем резкий толчок в бок и яркий свет в глаза. Сознание тут же мутнеет, и я отключаюсь, как только затылок встречается с твердой поверхностью.
