Глава 19. Предел терпения
Редошкин первым почувствовал, что, если они ничего не предпримут в ближайшие минуты, а будут сидеть и ждать командира, ничем хорошим это не кончится. Взвесив все «за» и «против», он собрал в сфере управления всех оставшихся защитников Крепости и поделился с ними своими опасениями.
– Что ты предлагаешь конкретно? – мрачно спросил Мерадзе, раздосадованный тем, что не он поднял тревогу. Спина у него побаливала, и лейтенант изредка морщился, когда делал резкое движение.
– Ударить по колонне «носорогов»! – ответил Редошкин без колебаний. – Из всего, что у нас имеется.
– И разозлить их? – скептически сморщился лейтенант.
– Это роботы, которым вряд ли доступны человеческие эмоции. Зато атака заставит их обороняться, а возможно, и остановиться на какое-то время.
– Прекрасная идея! – одобрительно захлопал в ладоши Костя. – Можем натравить на этих рогатых гадов нашего трицератопса, я нашёл снаряды к его пушкам.
– Снаряды? – недоверчиво посмотрел на него Мерадзе.
– Это скорее энергоблоки, но похожи на снаряды как две капли воды. В каждом чехле, где лежали разобранные трицератопсы, в особых углублениях на дне лежат обоймы по шесть штук снарядов. Я повтыкал обоймы в гнёзда внутри робота, от которых к пушкам тянутся толстые трубки. Можем испытать.
– Для нападения на колонну одного трицератопса мало.
– Я второго соберу.
– И двух мало. Вот если бы у нас была сотня таких модулей.
– Выставлять трицератопса не будем, – сказал Редошкин. – Он пригодится нам при защите шахты с «эйфелевой башней». Атаковать колонну можно и нашими домашними средствами. Запустим «Орлана» с ракетным комплексом, ударим по носорогам из «Ласки». Пока они будут перезагружать свои компы, подлетим поближе и грохнем пару зверей из «Гномов» и ПЗРК. Да и «Пересвет» можно будет использовать.
Мерадзе погрузился в размышления, поглядывая на экран беспилотника, показывающий панораму песков вокруг кратера. Ресурс «Форпоста» подходил к концу, и вскоре он должен был упасть на землю, но пока что это был единственный способ получать информацию о продвижении сил противника, и возвращать аппарат означало потерять визуальный контроль над окрестностями базы.
– Что посоветуете, Егор Левонович?
Карапетян, безмолвно сидевший перед «огуречным» терминалом, встрепенулся.
– Мне кажется, вы правы, Георгий Константинович. Атака должна задержать нехороших парней. Мне бы ещё пару часов, и я выйду на целевую программу Крепости.
– В смысле?
– Блок памяти Сумасхода, заведующий главным оружием Крепости, повреждён, но я пытаюсь обойти затык через другие программы и близок к успеху. А когда включится большой излучатель…
– От «носорогов» останутся только рожки да ножки! – весело вскричал Костя.
– Уговорили, – закончил свои мысленные расчёты Мерадзе. – Попробуем озадачить «демонскую» технику.
– Учтите, я пойду с вами!
– Твоя задача по-прежнему охрана Крепости! – осадил ботаника Редошкин. – Ты единственный её защитник и бодигард Егора Левоновича.
– Но я могу пилотировать и…
– Мы это учитываем. Понадобится твоя помощь – позовём! – пообещал Редошкин.
Костя, собравшийся отстаивать своё право воевать, посмотрел на Карапетяна и согласился следовать приказу сержанта.
– Слушаюсь, командир! – бодро вскинул он вверх сжатый кулак.
Действуя как на пожаре, бойцы Максима перегрузили в самолёт оружие «из подвала» Крепости, каковое они же недавно и прилаживали к баррикаде, и «демонский истребитель» взял курс на край песчаной пустоши, окружавшей Крепость.
Колонна носорогопауков, ведомая роем шмелей, приблизилась к опушке леса вплотную. Ей оставалось преодолеть всего километров шесть-семь, после чего она выходила к пустоши, простиравшейся на двадцать километров до кратера.
Пилотировал самолёт Редошкин, досконально изучивший все повадки нечеловеческой летающей машины. Мерадзе же расположился у люка в носу аппарата, приготовив к стрельбе все захваченные комплексы.
– Эх, была бы с нами Вика! – заметил он сожалеюще.
Редошкин его понял: только с девушкой в качестве стрелка самолёт мог стрелять из своих мощных «пушек», уничтожающих любые материальные предметы.
Шмели заметили противника, когда самолёт выскочил из-за гигантских «сосен» и «пальм» низко над землёй и кинулся на колонну как мангуст на ползущую кобру. Рой был не очень велик, примерно до полусотни метров в диаметре, и его можно было бы игнорировать, поскольку насекомые не могли пробить корпус «демонского истребителя». Но люк в носу самолёта был открыт, и Редошкину пришлось исполнить немало элементов высшего пилотажа, прежде чем рой перестал заслонять жутких тварей и Мерадзе смог открыть огонь.
Всего в колонне насчитывалось более двух десятков носорогопауков, пять «многоножек» и несколько модулей поменьше, почти повторяющих очертания более мощных товарищей.
Первым же выстрелом из «Вербы» Мерадзе поразил «многоножку», взрыв которой повредил одну из малых машин и сбил на землю часть шмелей.
Затем наступила очередь «Гнома».
Этот ручной револьверный шестизарядный гранатомёт калибра сорок миллиметров был настоящее «дитя войны», так как родился в период ожесточённого противостояния федеральных сил и сепаратистов на территории Кавказа в тысяча девятьсот девяносто четвёртом – девяносто пятом годах и сочетал в себе высокую огневую мощь и скорострельность, будучи абсолютно неприхотливым в эксплуатации. «Гномом» его прозвали не за компактность и малый вес (всего 5,6 килограмма), хотя и эти характеристики дополняли перечень преимуществ, так называлась программа разработки этого образца вооружений. Но он был испытан на поле боя не раз и позволял за несколько секунд отбить атаку противника.
Первые две гранаты уничтожили вторую «многоножку», остальные повредили двух носорогопауков, и только после этого колонна начала расползаться под защиту деревьев и огрызаться ответным огнём, бесшумным, но от этого не менее опасным. Из леса вынеслись в небо зелёные «сетчатые» молнии, а также вихрящиеся струи нагретого воздуха, представлявшие собой разряды деструктурирующих излучателей. Одна такая струя превратила в пыль вершину «сосны» высотой в двести метров, а «сетчатая» молния, едва не задевшая крыло самолёта, порубила в щепу ствол соседней «пальмы».
Мерадзе выстрелил из «Ласки», что позволило Редошкину, прекрасно знавшему принцип действия «демонского» оружия, закрыть люк, закрутить бешеную ламбаду с разворотами на месте и стремительными пике, заставляя противника промахиваться, и вывести истребитель из боя, оставив позади лес, развороченный прямыми попаданиями молний по стволам деревьев.
Прежде чем вернуться в Крепость, он с высоты в несколько километров понаблюдал за растревоженным «муравейником» чёрного десанта и лишь потом спикировал к скальному щиту над шахтой.
– Порядок, – расслабился рухнувший на сиденье Мерадзе. – Вряд ли они скоро очухаются. По логике вещей мы задержали десант не меньше чем на пару часов.
– Они живут не по нашей логике, – сказал Редошкин, тоже расслабляясь. – Логика Демонов может очень сильно отличаться от человеческой.
– Если мы и вправду их потомки, то не сильно.
– Самому хочется верить.
– Были бы с нами командир и Вика – всю группу разнесли бы!..
Сержант промолчал.
Самолёт нырнул в отверстие люка.
В ангаре их ждал возбуждённый Костя.
– Ну что?! Вы их бомбанули?!
– Разве ты не видел? – спросил Мерадзе.
– Дрон упал, наверно, кончился заряд в аккумуляторах. Да и всё равно с него был виден лишь песок да полоска леса.
– Удалось уничтожить пять модулей разного калибра, остальные открыли стрельбу, пришлось уходить.
– Много ещё осталось?
– Достаточно.
– А из чего вы стреляли? Из лазера?
– Использовали гранатомёт, ПЗРК и РЭБ, лазер не успели.
– Эх, зря вы меня не взяли! Я бы их из лазера…
– Терминатор! – с иронией проговорил Редошкин.
– Что теперь? – осведомился Мерадзе.
– Выставим наверху трицератопса и поднимем второй беспилотник.
– А за шахтой следить будем? Вдруг и оттуда полезет всякая нечисть?
– На два фронта сражаться мы не сможем.
– Разделимся. Я покараулю отсек с шахтой, а вы будете сторожить верхний люк. Начнётся заваруха – либо снизу, либо сверху, сообщим друг другу по рации.
Редошкин, незаметно для себя присвоивший командирские функции в отсутствие Максима, заколебался, решая непростую задачу, нехотя кивнул:
– Работаем.
Мерадзе взял с собой «Гном» с коробкой гранат, «бластер» и автомат, спустился на дно Крепости.
Редошкин и Костя распаковали ещё один небольшой беспилотник и запустили его через верхний люк, чтобы он имел круговой обзор.
Карапетян им не помогал. Физик был увлечён общением с компьютером базы и на вопрос сержанта: «Как дела?» – ответил односложно: «Как сажа бела…»
Прошёл час, однако колонна «демонских» роботов, подчиняющихся командам роя шмелей, из леса не показывалась. Лишь однажды к кратеру метнулась струя насекомых, но ни спускаться в кратер, ни искать подходы к базе не стала, убралась восвояси.
Костю временное бездействие не волновало. Он снова занялся своей трёхпушечной черепахой, изучая гарнитуру управления модулем. Вывести его наружу не удалось, на попытки включить моторы он не реагировал, и ботаник упорно искал способы ручного управления.
Редошкина же долгое отсутствие врага раздражало всё больше. Он поделился своими опасениями с Карапетяном, и Егор Левонович согласился с ним, посчитав, что боевая техника Демонов чего-то ждёт.
– Вполне возможно, что дополнительные силы, – сказал он. – Мы нанесли десанту значительный урон, озадачив посланцев чёрного леса. Они либо задумали что-то хитрое и дожидаются удобного момента, либо готовят отвлекающий маневр.
– Не дай бог, роют тоннель, – пошутил Редошкин.
– Ну это вряд ли, – не понял шутки физик. – Для такого дела нужна совсем другая техника. Да и прорыть тоннель сквозь пески невозможно, тем более – сквозь зыбучие.
– Я не понимаю, почему чёрный лес не использует главное оружие центра обороны. Зря он, что ли, запрограммировал наших лётчиков? Мы были там с командиром, парни не сидят без дела, но пока что реанимировали только боевую робототехнику.
– Возможно, чтобы отвлечь нас постоянными атаками. Этим базам много-много лет, вообще удивительно, что сохранилась их электроника, компьютеры и периферия обслуживания, поэтому для запуска всех систем требуется время. Я вот тоже, – Егор Левонович смущённо поёрзал на сиденье, – никак не могу наладить качественный диалог с Сумасходом. Хотя уже почти перезагрузил его браузер.
– Значит, этот паучий отряд играет роль разведки боем?
– Очевидно.
– И ждёт, когда на той базе заработает стратегический ударный комплекс?
– Нет, я полагаю, он ждёт чего-то другого. Как бы не появился кто-то из нижнего леса.
Редошкин задумался, отмечая обоснованность предположений учёного. Потом решил присоединиться к напарнику, посчитав угрозу атаки снизу весьма реальной.
Через час к ним дозвонился Костя:
– Братцы, я включил мою зверюгу! Она двигается! Осталось разобраться, стреляет ли она дистанционно. И я есть хочу! Обедать будем?
– Поднимайся наверх к Егору Левоновичу, – приказал Редошкин. – Мы присоединимся.
– Принесёшь чего-нибудь, – сказал Мерадзе. – Я останусь на стрёме.
– Принесу, – пообещал сержант, выбираясь из-за баррикады в коридор, и в этот момент из пролома в стене отсека с лифтом донеслись какие-то слабые звуки.
Оба отреагировали по-боевому: шлемы на головы, забрала на лица, «бластеры» в руки.
Шорохи повторились, послышался слабый стук камешков, будто по отсеку побежала мышь, и в проломе показалась фигура в таком же «ратнике», но с откинутым шлемом.
– Командир! – выговорил Мерадзе с недоверием.
Максим опустил ствол снайперской винтовки.
– Эт-то ещё что за торжественная встреча?!
– Тебя встречаем, – расплылся в улыбке Редошкин, откидывая шлем.
Максим вылез в коридор, поднял брови, обратив внимание на «баррикаду».
– Это, я так понимаю, оборонительный вал? Откуда гробы принесли?
– В основном из соседних отсеков.
– Пустые?
– С трупами мы бы не дотащили.
– Хвалю за сообразительность. Пойдёмте в центр, обсудим наше положение.
– Ты без Вики?
Максим сжал зубы, нырнул обратно в пролом.
Бойцы переглянулись, всё ещё надеясь на лучшее, но Ребров вернулся в коридор один. Буркнул:
– Я их не нашёл.
– Где искал?
– Расскажу.
Поднялись в сферу управления. Увидев Максима, Костя взвизгнул, кидаясь к нему с намерением обнять, но поймал насмешливый взгляд Мерадзе и пристыженно спрятал руки за спину.
Максим сел рядом с Карапетяном, который наконец заметил возвращение майора. Его обступили со всех сторон, и командир группы попаданцев, бросив взгляд на экран беспилотника, лаконично поведал историю поисков беглецов в нижнем лесу.
– Обыскал приличную территорию, – закончил он, – но там сейчас ночь, а систем визуального наблюдения у аэробайка нет. Отдохну и полечу снова.
– Никого не встретил? – поинтересовался Редошкин.
– Нашёл старую пирамиду, и по-моему, мимо меня на удалении пролетела стая «нетопырей». Да, ещё недалеко от пирамиды наткнулся на вход в шахту в окружении папоротников, но обследовать не стал. Днём это сделать удобнее. Что у вас?
Редошкин и Мерадзе, дополняя друг друга, перебиваемые возгласами Кости, рассказали обо всём, что произошло в Крепости и вокруг неё за время отсутствия Максима.
– Банда носорогов остановилась, – сказал Редошкин. – Однако мы подозреваем, что она ждёт отмашки. Чёрный лес задумал покончить с нами одним ударом и собирает силы. Вот почему мы сварганили баррикаду на дне Крепости. Я считаю, что удара надо ждать оттуда.
– Я бы вообще взял бы и взорвал вход в шахту, – сказал Мерадзе. – Чтобы оттуда никто больше не смог вылезти.
– И как тогда мы вернём Вику? – хмуро спросил Редошкин.
Лейтенант виновато шмыгнул носом.
– Найдём… через другую шахту.
– Нет у нас таких мин, чтоб завалить шахту.
– Шахту не завалим, но если рухнут стены и потолок отсека, этого будет достаточно.
– А я оживил трицератопса, – похвастался Костя невпопад. – Он вполне себе в рабочем состоянии, можно запереть им отсек с лифтом.
Максим непонимающе наморщил лоб, и Мерадзе сказал с усмешкой:
– Академик собрал «демонского» робота, имеющего очень крутую трёхстволку. Егор Левонович показывал нам, как этот трицератопс стреляет. Нам бы с десяток таких ребят, и никакая внешняя кавалерия к Крепости не приблизится.
– Это хорошая новость. – Максим перевёл взгляд на физика: – Порадуете чем-нибудь, Егор Левонович?
– И да, и нет, – признался Карапетян. – Я знаю, как привести в действие главный излучатель Крепости. Но для этого нужны сразу три оператора.
– Как в самолёте? – уточнил Костя.
– Как с любым оружием Демонов. И боюсь, что одним из операторов должна быть…
– Женщина!
– Вика! – мрачно кивнул Редошкин.
Максим поморщился, с усилием возвращая лицу командирскую твёрдость.
– Знать бы, где искать этого засранца, – проворчал Мерадзе.
– Есть одна зацепка… – Карапетян нерешительно посмотрел на поигрывающий своими «свечками» терминал Сумасхода.
– Говорите.
– Вселенная Большого Леса многослойна…
– Только не начинайте от печки, пожалуйста, – перебил учёного Мерадзе.
– Подожди, Мир! Продолжайте, Егор Левонович.
– Брана Большого Леса представляет собой многосвязное пространство – ансамбль плоских слоёв…
– Бутерброд! – хихикнул Костя.
– …соединяющихся метрическими пробоями, – закончил Карапетян.
– Шахтами?
– Шахтами они стали, когда стенки пробоев облицевали спрессованным корневидным материалом. Демоны сами эти шахты не бурили, просто приспособили межслойные червоточины.
– Может быть, это тоже иномерианы?
– Подожди, академик! – сердито бросил Редошкин. – Потом задашь вопросы.
– Под нашим Большим, так сказать, верхним Лесом располагается нижний, где все расы Демонов прятали свои военные базы, склады и бункера спасения.
– Ещё и бункера?! – взвился Костя.
Максим встал, развернул его к мостику и сказал с тихой угрозой:
– Ещё одно слово – и ты галопом поскачешь в нижний отсек!
– Да что это за волюнтаризм! – дёрнулся молодой человек.
– Не понял?!
Ботаник попытался освободиться, не смог и смирился.
– Хорошо, хорошо, не буду.
– Дальше, Егор Левонович.
– Но и нижний лес – не последний слой «бутерброда», – дождался тишины учёный. – Он в свою очередь соединяется, так сказать, с «подвалом», который тоже многослоен.
– И так до бесконечности? – не выдержал теперь уже Редошкин.
– Не до бесконечности, это своеобразная петля многомерного пространства или змея, кусающая себя за хвост. Где-то совсем глубоко её хвост переходит в голову…
– Слой над Большим Лесом! – воскликнул Костя, тут же прячась за спиной Редошкина.
– Да, – кивнул Карапетян. – Здешняя вселенная пересекается сама с собой.
– Когда вы это узнали? – спросил Максим, сдвинув брови.
Физик почесал седую бородку.
– В общем-то догадывался давно, а разложил факты по полочкам сегодня, когда рылся в памяти Сумасхода.
– Так что у вас за идея? Вы сказали – зацепка…
– Точилин мог нырнуть в ближайший пробой…
– В шахту.
– И попасть в «подвал» вселенной под нижним лесом.
Стало тихо. Костя открыл рот, но Редошкин показал ему кулак, и ботаник промолчал.
– Это… шанс, – наконец проговорил Максим.
По лицам мужчин побежали морщинки облегчения.
– Этот бешеный чекист трусоват, – заговорил Мерадзе, – с испугу вполне мог нырнуть в первую же попавшуюся пробоину!
– Это шанс, – глухо повторил Максим. Взгляд его остановился. – Но если скопившиеся под кратером носороги попрут в атаку…
– Не попрут, какое-то время у нас есть, – сказал Редошкин. – К тому же без Вики мы всё равно что безоружны. Гранат и ракет у нас на один раз отбиться. Потом останется только драпать. Вика нужна позарез, так что не сомневайся, лети на поиски. Хочешь, я смотаюсь в… э-э, подвал и поищу?
Максим очнулся.
– Нет, это моя забота! Держите оборону, парни! Вернусь через… – Майор сглотнул. – Короче, я вернусь!
– Может, я с тобой пойду? – несмело спросил Костя.
– Мы без тебя тут пропадём, – проворчал Редошкин. – Ты главный оператор цератопса. Иди, готовься к бою!
Ботаник помчался вслед за спешащим Максимом.
Оставшиеся проводили его взглядами.
– Ты же есть хотел, – крикнул Мерадзе вдогонку.
– Потом… – донёсся ответ.
Лейтенант покачал головой.
– Вот же свист в голове! Такое впечатление, что ему четырнадцать лет, а не двадцать пять.
– Может, оно и к лучшему? – задумчиво произнёс Редошкин. – Бывшим геймерам легче погибать? Они ведь до финала уверены, что у них по десятку жизней, как в компьютерной стрелялке. Егор Левонович, есть будете?
– Кофеёчку бы, – слабо улыбнулся Карапетян.
– Сделай профессору кофе, – посмотрел Редошкин на Мерадзе. – В НЗ были пакетики растворимого.
– Нашёл крайнего? – рассмеялся лейтенант.
– Сегодня ты дежурный.
– Не знал. Ладно, сделаю.
Через несколько минут они все втроём пили кофе, совершенно не представляя, что будут делать, если десант чёрного леса пойдёт в атаку…
