Князь Владимир

Я говорю одно: Предположим.

Дж. Байрон

© Колганова И. В., 2023

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2023

Великий смысл назиданий
Из тёмных времени глубин¹
Мы истолкуем в предсказания
По ряду искренних причин.
Во-первых, русская порода
В отдельных признаках крепка:
Страстотерпимого народа
Хребет не согбен на века.
Как стойкость сознавать отрадно!
И, может быть, нелишне знать,
Что это признак – не парадный
(И плюс в науке выживать).
Для силы духа не однажды
Предоставляла нам судьба
Возможности. Второе: каждый –
Потомок ханского раба.
Но дорогим венцом свободы
Страна была осенена,
Сквозь все оковы и невзгоды
Дышала свежестью она.
А значит, верно наречение,
И в будущем его иметь
Неплохо. Третье научение
Народа русского – терпеть.
Иной раз зло, иной раз благо…
Из года в год, из века в век
Был терпеливее бумаги
Великий русский человек!
А рифмы – сердца именины –
Я попытаюсь собирать,
Не претендуя на доктрины,
И, споря, мифы уважать.
У стихотворного камина
Героев мне пора созвать
И предсказания-причины
Изящным слогом описать.

1. Пролог

Мы в книге рока на одной строке.

У. Шекспир

Подобен каждый новый очерк:
«Как жил в младенчестве народ»,
И варварский жестокий почерк
России Древней подойдёт.
Десятый век. Густые своды
Дремучих вековых лесов.
Старославянские народы
Ещё не знают вес оков.
Их домотканые одежды
Экологически чисты;
Зимою, бесконечно-снежной,
Выделывают те холсты.
Звериный вой ползёт под дверью,
Пугая робость огонька,
И, заручившись суеверьем,
Ждёт женщина здоровяка.
Мерцают сальными огнями
На окнах бычьи пузыри,
И снег клубится над полями,
И за кустами – упыри².

Любовь не часта в лексиконах.
Оно и к лучшему. Жалеть –
И то окличут пустозвоном.
Чай, не петух. Зачем же петь?
Придёт пора, и род продолжить
Мужчины девушек возьмут.
Здесь основное слово «должен»,
А не «хочу». На том живут.
И правда, личности и лица –
Приобретенья наших дней;
В десятом веке не сгодится
Ни Юнг, ни Сартр, ни даже Фрейд³.

Тоскливо, дико, беспросветно?
А им, живущим в том веку,
Представьте, даже незаметно.
И некогда. Все начеку:
Междоусобных столкновений
Уже давно потерян счёт,
Из поколенья в поколенье
Вражда как кровь течёт, течёт…
И внешний враг, как хищник злобный,
Когтит большие рубежи,
И многолюдно в мир загробный
Идут славянские мужи.

* * *

Потомки скоры на расправы.
И осудить. И рассуждать.
Легко ли добрым быть и правым?
Но время можно примерять.
Что нам оставлено? Походы
Как траектории пути,
Трофеи – жертвы, реки – броды…
Кто ищет, должен и найти.

Портрет героя по крупицам
Сквозь времени тяжёлый дым
По описаньям летописцев
Воочию вообразим.
Лет двадцати, сложён прекрасно,
Покатый абрис⁴ сильных плеч,
Взор голубой, пытливо-ясный –
Способен и насквозь прожечь.
Он ходит твёрдыми шагами,
При этом лёгок на подъём.
Между родными сыновьями
Он лучшим кажется во всём.

А в сущности, он – незаконный:
Его блистательный отец,
Хоть красотой и обделённый,
Был нравом явно не скопец;
Служанка матери Малуша –
Тиха, покорна, хороша –
Законных жён казалась лучше.
(И за душою ни гроша).
Вот Святослав и соблазнился.
Дела житейские, друзья.
Владимир точно в срок родился,
Определён в полукнязья.
Поправка тайно сердце гложет
Столь удалому молодцу.
Но что ещё подросток может?
И верен полукнязь отцу.

* * *

Недолго тешился войною,
Охотой, женщиной, детьми
И управлением страною
Отец Владимира. Прими
Его, языческая вера,
В свои подземные врата;
Наследник воинства Гомера,
Не принял этот князь креста.
В ответ на предложенье Ольги⁵
Сын усмехнулся в длинный ус:
«Дружинников насмешек колких
Не вынесу я тяжкий груз».
В бою был Святослав не робкий,
Но дух войны его сгубил:
Из черепной его коробки
Хан печенежский гордо пил⁶…

Был каждый сын одарен щедро:
В столице княжил Ярополк,
Земли древлян не трогал недруг –
Её стерёг Олегов полк,
Владимир в Новгороде правил.
И всё бы было ничего,
Но им родитель не оставил
Единовластия – того,
Что держит в рамках государство
(По крайней мере, в том веку).
На три куска распалось царство,
И меч не дремлет на боку.

Был Ярополк, столичный барин,
Окрестным братьям не указ;
Центральной властью не одарен –
Причина есть не в бровь, а в глаз.
И повод долго не смущался:
В делах давно минувших дней
Свенельд со славой повенчался,
С расположением князей.
Теперь он служит воеводой
У Ярополка. Стар, умён.
Но на конец мужского рода
Олегом-князем обречён:
Свенельда молодой наследник
Пал от Олеговой руки.
У мести может быть посредник –
Ведь воин с князем так близки.
Сомкнулись доводы полками,
И, зову власти подчинясь,
На брата с полными руками
Пошёл войной столичный князь.

* * *

Пустуют ножны, скачут кони –
Кипит древлянская земля;
Олег, спасаясь от погони,
Тревожит спящие поля.
Его дружина подгоняет,
И напирает, и гудит;
Её уже не вдохновляют
Триумфы выигранных битв.
Князь честно дрался с Ярополком –
Дружины были не равны,
Хотя он слыл матёрым волком –
Изменчиво лицо войны:
То улыбается победой,
То кровью наливает глаз.
Когда увидел князь Свенельда,
В нём внутренний порыв угас.
Он вспомнил стычку на рассвете
И молодого наглеца.
«Нешуточное дело – дети», –
Подумал князь, узнав отца…
Невдалеке виднелся город –
Овруч на берегу стоял.
Князь вздрогнул: «Я ещё так молод», –
И к переправе поскакал.
Сгрудились на мосту доспехи
И спины потные коней,
Кровавые одежд прорехи
И воду делали красней.
На городском валу теснились
Войска Олега с ним самим.
Слегка опора накренилась,
И ров с водою – гибель им.
Тела раздавлены до кости –
Ужасен побеждённых вид.
А Ярополк как на погосте
На городском валу стоит.
Олега-брата хочет видеть.
Возможно, даже и обнять:
Как побеждённых ненавидеть?
Он – царь. Он может и подать.

Но окровавленное тело
Всего лишь может лицезреть.
Опасно воинское дело,
Но брат не должен умереть.
Нет, он, конечно, не предвидел
Такого жуткого конца
И не настолько ненавидел
Вот этого… совсем юнца.
И душат брата скорби слёзы.
Он на Свенельда посмотрел,
С тоской и видимой угрозой
Сказав: «Ты этого хотел?!»

* * *

А между тем почти забытый
Владимир обо всём узнал.
Он был отнюдь не лыком шитый,
Но Ярополк его пугал.
Он побоялся властолюбца.
Наш князь умом не обделён
И, не позволив обмануться,
Сказал себе: «Я не силён.
Сейчас мне не тягаться с братом,
Тем более – не побеждать.
Но жизнь – она на всё богата:
С победой нужно подождать.
Сначала опыта и знаний
В чужих краях я наберусь;
И заслужу себе признание,
И хорошо вооружусь;
Друзей, союзников стяжаю
Дипломатической тропой.
Кто осторожен – умножает
Подарки от судьбы скупой.
Нет смысла спорить с Ярополком –
Судьбу Олега повторять.
Но власти звонкие осколки
Я должен у друзей собрать.
Варяги – лучшие вояки,
Необходимый мне приют
От братской смертоносной драки
Они родительски дадут»⁷.
Штормило море, зимний ветер
Натужно сыпал в паруса.
Рассвет туманен был, а сверху
Срывались чаек голоса…

* * *

Воспользовавшись бегством брата,
Прибрал к рукам его удел
Правитель, ставший и богатым,
И триединым, как хотел.

2. Рогнеда

Servus – reginae.

Слуга – царице

Барашки облачные плыли
В глубокой неба синеве,
И муравьи соорудили
Свой дом в молоденькой траве.
Весенний воздух источая,
Струился лучезарный свет
От края леса и до края
Пушистых ёлочных тенет.
Журчала извитая жилка
От глаз сокрытого ручья,
Дороги пыльная развилка
Внимала трелям соловья.
Скакали солнечные зайцы
От дуновений ветерка,
Вернулись лебеди-скитальцы;
Сжимала сладкая тоска
Сердца и нежные, и злые,
И загрубевшие совсем.
Надежды искры золотые
Касались сокровенных тем.
Берёзы плакали от счастья
Прозрачной влагой чистых слёз,
А день весны просил участья
И сам был порожденьем грёз.

Две утончённые фигуры
Терялись в луговом цвету.
У вас лукавые прищуры?
Напрасно. Представляю ту,
Чьё имя дальше непременно
Должно возникнуть на полях
И романтичных, и военных
(И в равных, кажется, долях).
Она – правителя Рогволда
Законнорожденная дочь.
Всё то, над чем не властна мода,
В Рогнеде есть: и день, и ночь;
И блеск, и чувственность. Богиней,
Полуприкрывшейся рукой,
Она бы славила Афины
В большой античной мастерской.

Для портретиста слишком гладко,
Но выдающейся чертой
Природа повредит порядку
И гармоничности такой.
Часы песочные – фигура,
Пшеничной спелости – коса
(Трепещут крыльями амуры),
А в очи брызжут небеса.
Запястья тонкого подвижность
И беззаботный юный смех.
И сочность губ (сильнее нижней)
Как предвкушение утех.
Прекрасной гибкою спиною
Была Рогнеда хороша
И статью царской, и рукою
Она любила не спеша
Коснуться вдруг при разговоре
До собеседника, а тот
Готов был утопиться в море,
Чтоб улыбнулся спелый рот.

Коротенькое отступление
Всё замечающим глазам:
Что есть мужское притяжение
К песочным девичьим часам?
Изменчива и неизменна,
Непостижима и вольна,
Любовь – Загадка и Вселенная –
Жива в любые времена.
Богиня покоряла сердце
Любого встречного юнца,
Но скоро свадебные песни
И листья брачного венца
Ей уготованы судьбою,
То есть расчётливым отцом:
Для Ярополка со страною
Она так хороша лицом.
Был Ярополк уже супругом,
Но политический расчёт
Удобен в выборе подруги
И жёнам не ведет он счёт.
К тому же мысли казановы
До удивления чисты:
Она – красавица, и снова
Сватами строятся мосты.
Так с благосклонною улыбкой
Рогнеда приняла посла
И предложение. Напитки
Сама посольству поднесла.

* * *

Ну а пока сминала травы
Невеста русского царя –
О, эти варварские нравы! –
Взяв в спутники богатыря.
Нет-нет, невинные прогулки
Её не омрачали честь,
Хотя лесные переулки
В любовную манили сеть.
Хотя красавица небрежно
Касалась спутника рукой,
Хотя варяг был чутко нежен,
Хотя дышало всё весной…
Умолкните, столпы морали! –
Не пить вам радости до дна;
Вас в этот лес не приглашали,
И ваше дело – сторона.
Прислушаемся к той беседе:
Она занятна, не шучу.
Поверим на слово Рогнеде.
А я с улыбкой промолчу.

Рогнеда

Невесел ты, мой храбрый воин
И охранитель снов моих.
Какими горестями болен?
Быть может, излечу я их?
Напрасно солнечному свету
Так хмуриться, как ты теперь.
Такому яркому привету
Смотри, как радуется зверь!
А ты убит и тенью ходишь,
Молчанием своим томишь.
Ты сам себя тоской изводишь
И, видимо, давно не спишь.
Не узнаю тебя, охранник! –
Как будто порчу навели.
Отец сказал: ты – лучший ратник
Обширной Полоцкой земли.

Лют

О, бесподобная царица,
Владычица моих часов!
Меня не можешь ты стыдиться:
Мой меч – твой преданный засов.
Я даже мёртвым буду драться
И погребённым защищать.
Но я не должен сознаваться,
Как больно мне тебя терять.
Вот что меня тоской изводит
И почему претит весна.

Рогнеда

Кто потеряет, тот находит
С течением времён сполна.

Лют

Да, знаю, как я недостоин
Твоей божественной руки.
Я славился как храбрый воин,
А вероломные князьки…

Рогнеда

Не сметь! Я тоже царской крови.
Владык не может осуждать
Кто их и вправду недостоин!

Лют

Казни!

Рогнеда

Мне… хочется прощать.

Лют

О, знай, меня казнит всё время
Твой предстоящий русский брак,
Как капля частая на темя,
Как заживо снятой чепрак!¹⁰
Опасность, чувствую, исходит
Тебе, Рогнеда, с тех краёв.

Рогнеда

Ах, как в тебе обида бродит.
Мне царственный к лицу покров.
Скулить довольно, я – невеста
И этой почестью горда.
А Киев, утверждают, место,
Как все большие города.
Жених мой знатен и разумен,
Богат, могуч, ещё не стар.
А хор пустых сомнений шумен,
Да бестолков, как твой угар.
Ни слова более об этом
Я слышать, ратник, не хочу.
И помни, что своим ответом
Тебя я, Лют, не излечу.
Нет, лишь на царскую корону
Готова честь я обменять.
Всё прочее – помеха трону.

Лют

А жизнь? Куда весы склонять?
Что выбираешь ты, Рогнеда,
Который жребий предпочтёшь?

Рогнеда

Ты спрашиваешь дочь Рогволда?
Об этом лучше скажет нож.
Я предков, Лют, не опозорю –
Достойно смерть свою приму.
Я честь у жизни переспорю
И не достанусь никому!
Какие глупые вопросы
Ты мне сегодня предложил.

Лют

Я глуп – твои я вижу косы.
Я честь и жизнь к ним положил.
Не знаешь ты, как это можно.
И сможешь ли когда-нибудь?
Понять такое невозможно…

Рогнеда

Отправимся в обратный путь…

* * *

Два года ревновал Владимир
Державу к брату своему,
И под знамёнами чужими
Отмщенье грезилось ему.
В походах доблестных норманнов,
Чьи флаги сеяли тогда
Безвольный ужас в капитанов
И тем на абордаж суда
Частенько безоружно брали,
На родине своих отцов
Владимир утолил печали,
Собрав дружину храбрецов.
В боях он каждого проверил
В кровавый откровенный час.
Своей дружине князь поверил
И подтвержденье знал не раз.
Он с каждым витязем сражался
Играючи лицом к лицу
И, успокоясь, убеждался:
Изгнанье близится к концу.
И видит князь родные стены,
А новгородский чернозём
Прилип к сыновнему колену.
(Князь добрый знак увидел в том).

Сместив посадников¹¹ от брата,
Князь в Киев отправляет их:
«Моя земля не столь богата,
Чтобы откармливать двоих, –
С достоинством сказал Владимир
И продолжал: – Хоть Ярополк
Власть над державою раскинул,
Но пусть возьмёт отныне в толк,
Что не ягнёнок простодушный,
Не полукнязь, не полубрат,
Не робкий юноша тщедушный
Стоит у царствующих врат.
Теперь силён я: и дружиной
Отчаянных сорвиголов,
И ратною дорогой длинной,
И дымом едким от костров,
И влажным запахом попоны,
Мечом, нагревшимся в бою,
И всем неписаным законом
Я перед ним теперь стою.
Не стоит брату обольщаться,
И пусть узнает господин:
Я не за жизнь готовлюсь драться,
А за державу – царь один».
Когда прислуга затворила,
Скрипя, за вышедшими дверь,
Князь прошептал: «О, брат постылый!
Что скажет мне Перун¹² теперь?
Да, вот ещё: его невеста.
И, если слухам доверять,
Она – красавица. Что ж, вместе
С державой и её отнять.
Как я чувствительно задену
Великокняжескую честь!
Пусть привыкает к переменам,
Узнает, что такое месть».

* * *

«Рогнеда! Дочь! Иди скорее! –
Позвал красавицу отец, –
О чём ты говоришь с плебеем?¹³
Тебя ещё раз под венец
В державу русскую позвали.
Ответь посольству, дочь моя,
Что руку мы твою отдали.
И осчастливили царя.
Я, видно, отказал им скверно
И из твоих прелестных уст
Ответ от дочери примерной
Пересказать им не берусь».

Когда походкою царицы
Вошла красавица к послам,
То восхищённо удивиться
Пришлось бывалым их глазам.
Закашлялись. Не ожидали,
Что ослепительна, как свет,
Та, коей царство предлагали,
Которого в помине нет.
Но лгал посол непринуждённо.

Посол

Не ошибается молва:
Стою, как громом поражённый,
И все Владимира слова
Какой-то кучею стеснились.
Сейчас я с ними разберусь…
Ты хочешь – мы не уяснили –
Идти царицею на Русь?

Рогнеда

Меня другому предназначил
Ответ почтенного отца.

Посол

Владимиру с отказом, значит,
В моём лице ты шлёшь гонца?

Рогнеда

Мне князь и «трон» его не нужен.
Я не заложница судьбы.
Не назовусь женою мужа,
Который… только сын рабы!

Посол

Не ведает твоя гордыня,
Что в ослеплении творит.
Она – души твоей пустыня
И громче прочих говорит.

Рогнеда

Происхожденье – это право
Так незаконным отвечать.
Мне Ярополк вручил державу.
Что ваш Владимир может дать?!

Посол

Ты хороша, но и спесива.
Я князю точно передам,
Как невозможно ты красива
И всё, что ты сказала нам.

* * *

Как зверь израненный по клетке
Метался оскорблённый князь.
Больнее заклеймившей метки
Обида в сердце запеклась.
«Она вполне достойна брата, –
Сжимая руки в кулаки,
Шептал Владимир, – Что ж, без свата
Я попрошу её руки.
Так попрошу, что не забудет
Рогнеда униженья честь».
Поспешно князь дружину будит,
Сказав спокойно: «Дело есть».
Как искушение отместки,
Как искупление за спесь
Была теперь ему невеста.
Он – взрыв негодованья весь.
А, впрочем, внешне князь спокоен.
(Лишь конь дрожит под седоком).
Недаром он – прекрасный воин.
Дорога вьётся день за днём…

* * *

Рогволд со смутною тревогой
Доклад прослушал о гостях.
«Уж лучше б дочь была убогой, –
Сказал отец при сыновьях, –
Не нравится мне посещение
Того, кому я отказал.
Рогнеде в дальнем помещении
Я схорониться приказал.
Что ж, потолкуем с женихами,
Когда им так невмоготу,
Что к нам пожаловали сами
Взглянуть на нашу красоту».

Рогнеду любопытство гложет;
Прильнув к открытому окну,
Она, сощурившись, не может
Противодействовать ему.
Взгляд опрометчиво блуждает
По всадникам; один из них
Её сильнее привлекает
И продолжительней других.
Его разглядывать упорно,
Невольно сдерживая вдох,
Как будто на коне огромном
Проследовал какой-то бог,
Ей было ново, сладко, странно.
А пыль, вздымаясь от копыт,
Клубилась облаками рвано,
Просеянная сотней сит.
Ей показалось, что однажды
На самый-самый краткий миг
Взгляд и упорный, и вальяжный
Её пристанища достиг.
Он ехал во главе дружины
На щедро убранном коне.

Рогнеда

Кто это, Малка?

Служанка

Князь Владимир.

Рогнеда

Он будто улыбнулся мне?
Вот наказание – упрятать
Меня от дорогих гостей!
Быть милой для обоих братьев
Достойно красоты моей!
Но ты… откуда князя знаешь?
Не отводи лукавых глаз!
Ты что-то от меня скрываешь?
Я жду, служанка, твой рассказ.

Служанка

Но, госпожа, я не добавлю
Своей пристрастности словам.
Не от себя я князя славлю –
Чужому опыту воздам.
Молвою полнятся девичьи,
Что князь весьма охоч до баб:
Не только княжеским величьем
Владимир, говорят, не слаб.
Что он искусен в вожделении,
Что странную имеет власть,
Что гордые без сожаления
К его ногам хотят припасть.
Красу он ценит без разбора –
Иноплеменную, свою, –
Ему, полуночному вору,
Честь без раздумий отдают.
Он презирает святость брака
И целомудрия девиц,
И знает каждая собака:
Князь похищает чаровниц.
Всё, может статься, наговоры,
Но нету дыма без огня.
В девичьих кличут бабским мором
Его могучего коня.

Рогнеда

Ты, девка, лжёшь, но лжёшь проворно.
Тебе, рабыне, не понять,
Как жить свободно, непокорно.
Не смей же на других кивать.

Служанка

Какой же надо быть такою,
Чтобы обуздывать гуляк!
Тут мало просто быть женою,
Тут нужно большее…

Рогнеда

                                          Вот как…
Иди скорее на задворки.
Что происходит? Слышишь шум?
Отца скупые отговорки
Сомнением тревожат ум.

(оставшись одна)

С ним мало просто быть женою,
С ним нужно большее… По мне
На вызов отвечать. Не скрою,
Мне скучно сохнуть в тишине.
В свою особенность я верю
Как в самый верный талисман:
Пыл к женщинам я в нём умерю.
Где мой расшитый сарафан?
Служанка где? Уйдёт и канет.
В завязках я, как зверь в сетях.
Как эта роскошь к долу тянет!
Не облаченье – сущий враг.
Вся запыхалась, растрепалась,
Пока в одежды облеклась.
Шаги?.. А я не причесалась…
Шум… боя? Но… при чём здесь князь?
Иль змей иначе руку просит,
Чем в прошлый, неудачный раз?
Да где служанку эту носит?!
Мне новости нужны сейчас!
Шаги по лестнице. Известна
Мне эта поступь: Лют идёт.
Как в этой комнате мне тесно!
Лют, говори! Твой вид не лжёт.
Ты весь изранен.

Лют

                                  Не опасно.
Печальней новость у меня.
Зачем, зачем ты так прекрасна!
Не просит пламя у кремня…

Рогнеда

Сомнений нет, жестокой битвы
Я слышу горестный трезвон.
Отец и братья?..

Лют

                                 Все убиты.
Владимир-князь, виновник – он!
Когда Рогволда рот бескровный
Исторгнул смерти пузыри,
Убийца молвил хладнокровно:
«За это дочь благодари!»
Уже твоим отцу и братьям
Ничем мне было не помочь,
И перестал врага карать я,
Чтоб обо всём узнала дочь.
Теперь я снова покидаю
Тебя для долга и врага.
Рогнеда, слушай! Твёрдо знаю:
Сметёт кровавая пурга
Меня за время небольшое.
Я правом смерти попрошу
О милости. Не будь скупою!
Я губ твоих, пока дышу,
Хочу отведать вкус запретный
И в первый, и в последний раз.
Не будь жестоко-безответной –
Меня быстрей убьёт отказ.
Когда б взаимною любовью
Возвышен был хотя бы раз,
Считал бы я пролитье крови
Великодушием сейчас.
Нет, если б не любил так сильно,
То я бы сам предупредил
Тебя от участи насильной:
Своей рукой тебя б убил…
О, будь ты проклято, различие, –
Тебя не искупает честь;
При соблюдении приличий
Не истина важна, а лесть.
И смерть считается с величием.
Рогнеда, нож наследный – здесь.

Рогнеда

В тяжёлый час легки решенья.
Они в иные времена
Нам бы казались прегрешением
И магией дурного сна.
Я узаконю смерти право
И разрешаю поцелуй
Без рабских, княжеских поправок;
Что ж, обречённостью торгуй.
Ещё я кое-что представлю…

Лют

Что?

Рогнеда

Это, Лют, не для тебя.
Обман напутствием оставлю.
Прощай! Не береги себя.

Лют

Предупреждение для воина
Неподходящее. Прощай!
Я благодарен и спокоен.
Ты улыбаешься?

Рогнеда

Ступай…
Лют, наконец, меня оставил
Наедине с моей судьбой:
Желанный с лёгкостью отправил
Отца и братьев в мир иной,
И я должна идти за ними
От собственной своей руки.
Ах, будто петлями тугими
Мне горло жмут воротники!
Какой отъявленный мерзавец
Мне полюбился из окна!
Ужасным предстаёт красавец,
Когда спадает пелена,
Которой может зло укрыться.
Месть?.. Это выше слабых сил:
Моя любовь не насладится
Зияньем худшей из могил.
Померкло родственное чувство
На представляемых весах.
Нет, умирать – это безумство!
Молчи, молчи, животный страх!
Сюда идут. Бесчестье рядом…
Как долго бьётся с ними Лют!
Мне умирать. Да. Надо, надо…
Меня сначала не убьют.
Что медлишь, гордая Рогнеда,
Дочь убиенного отца?
Припомни давнюю беседу –
Честь лишь для царского венца.
Заветная на шее жила.
Один-единственный надрез –
И всё не нужно, всё не мило…
Кинжала неподъёмен вес!
Скорее… Не хватает духа…
Мне нужно их опередить –
Ведь я не древняя старуха.
Рогнеда, ты стремишься жить!
Стыдись! Законами варягов
Сжимай отточенный кинжал.
Бесчестье здесь, бесчестье рядом…
Он, кажется, меня позвал?!

* * *

Пока красавица пыталась
Самоубийство совершить,
Дверь распахнулась. Показалась
Фигура князя. Говорить
Он начал быстро-осторожно
И к уходящей подходить
(Насколько это было можно,
Чтоб дело всё не погубить).
Он видел в голубых тревожных
И вопрошающих глазах
Растерянность, и сцены сложность
Владимир сглаживал в словах.
Он, ни на миг не упуская
Кинжала в дрогнувших руках,
Заветной цели достигая,
Был обольстителен, как маг.

Владимир

Рогнеда! На пути к любимой
Не пощадил я никого.
Я был проситель, ты – просимой.
Ты не хотела знать всего,
Что вкладывал я в предложение,
Чем я его озолотил,
Что сохранил я в похождениях,
Что мило до последних сил.
Когда норманнов пели трубы,
В кромешный отправляя бой,
Не меч я целовал, а губы
Твои, я жил одной тобой!
Меня вела ты как удача
По закоулкам дней и стран,
Любил тебя, смеясь и плача
И чудом исцелясь от ран.
Ты – всех надежд средоточение,
Ты – исступлённый крик мольбы,
От Ярополка отречение,
Ты – смысл всей моей борьбы!
Любовь оправдывает средства,
Которыми тебя достиг.
Твоё прекрасное соседство –
Сладчайший в моей жизни миг!
Так не лишай меня надежды
Тебя отныне лицезреть.
Так просят у волхва¹⁴ невежды –
Мне больше нечего хотеть!
Скитаний преданные ветры
Твою мне пели красоту.
Так неужели путь мой – тщетный
И я не обретаю ту,
К которой всей душой стремился,
Которой в мыслях обладал,
Из-за которой бит и бился,
Любя?! Отдай же мне кинжал…

Рогнеда ощутила слабость
И первый чувственный порыв.
Свет сумерек пронзила радость,
Рогнеду будто подменив.
Родных уже не помня лица
(Конечно, выпустив кинжал),
На княжеском плече забыться
Спешит красавицы накал.
И сердце выпрыгнуть готово,
Колени гнутся и дрожат,
И с губ само слетает слово,
Которым мало дорожат.
Что ей держава, трон, богатство,
Когда так сладок поцелуй.
Любви необозримей царство.
Попробуй лучше заколдуй!
Расчёт у чувства так неверен,
Страстям всецело подчинён.
Хотя он много раз проверен –
Бессилен логики закон.