«Во мне забылся давний разговор…»
Во мне забылся давний разговор.Зачем кричать? Терпеть нужду, не боле.Но всё ж, останусь я писать, по воле,И покорять предел парнасских гор.Квартира пусть не станется по нраву,Но каждый день ко мне приходит друг,Весёлый Пан, в душе тая дубраву,Забылся давний разговор.Не вдруг.
Что разговор? Других талантов нетВо мне, как лишь трудить стихами рукуИ продлевать с читателем разлуку —Меня он не читает много лет.Я в «Одноклассники» воображеньеСвоё несу, и сайт меня зовёт,Коль ведаю читателю служенье,И гонорар меня нигде не ждёт.
Пускай!Впитала краски синевыМоя душа, она свой час пирует,Слова, чужие рифмы не ворует,В сто первый раз забыв про вкус халвы.Не знаю я ни должности, ни лычки —Вот разговор.Босяк, но я – поэт.Пусть нет меня на братской перекличке,Но всё ж, второго я, надеюсь, нет.
От ног до головы я весь – поэт,Вам не найти, читатель, недомолвки,Как с головы до ног чарует светСвоим дерзанием пиит наш ловкий.Ещё не срок стоять мне над могилойИ в Душанбе на языке родномПишу стихи.Хоть край, по жизни, милый,Меня не видит край – забылся сном.
Я каждый день зову к себе друзей —Ко мне приходят музы и сатиры,И Аполлон спешит звучаньем лиры:Ещё мне рано думать про музей.Меня ведёт парнасская дорогаЗа пятьдесят,Но я пишу стихи.Кричу тебе, читатель, я с порога:«Мои стихи, надеюсь, не плохи?»
Отказываю я себе в еде,Чтоб книгу написать, издать мне, право.Никто не говорит по дружбе: «Браво!»Никто мне руку не подаст в беде.Пускай!Я буду жить на белом свете —Писать стихи, каких не видел глаз.Что разговор?Мой дух поныне светел,Мой разум ныне крепок, как алмаз.
Не обещают мне стихи доход.Не содержать никак судьбу-индейку?Приму и не сочту за прохиндейку —Поэт, читатель, здесь не врёт;Уж полон рот забот.Полна мгновенийДуша, полна неписанных стихов —Пусть невелик собой мой скромный гений,Не тороплюсь в учебник, я – таков.
Зачем писать, когда, по сути, голь?Таджикистан тебя никак не видит.Как неумеха он ещё обидит,Ведь русский я. и, значит, – ноль.Лежит в забвении «Дорога к сыну»,Уже покрылись пылью «Чудеса».Иль прямиком отправлюсь в небеса,Иль разум свой из головы я выну?
Молчит давно таджикская страна,Молчит Россия ей вдогонку —На мясо дней забила конкуИ равнодушна к творчеству она,Что выпускает литератор русский.Видать, на мне одном лежит вина:Моя душа в бинокль не видна,Когда запрос страны сегодня узкий?
Вот разговор.Богач всегда в цене,Хотя его душа все дни во мраке.Но ходит при деньгах, во фракеИ знает толк он в марочном вине.А что поэт?Копейки получает —Семье и детям, книгам отдаёт,От синяков он практикует йодИ в творчестве своём души не чает.
Поэт не станет для людей грозой,Самим собой останется он в мартеПод знаком Рыб и станет жить в азарте —Счастливый человек, хоть и босой.Он в Душанбе стихи писать продолжит,Хоть стянет он потуже пояса.Пройдёт, как сон, и эта полоса,И малый свой талант стихами сложит.
А пишет он, жены когда нет дома.Кричит жена: «Давай быстрее чай —Пусть злая я, того не замечай —Со мной случилась дикая истома.Ты приберись быстрей, помой посудуИ постирай бельё, и за – массаж:Устала я гулять – такой пассаж.Тебя, мой друг, по смерти не забуду…»
Я для супруги вовсе не поэт,И книг моих нисколько не читала.«Писать стихи, – твердит, – заботы мало:Ты брось писать и сделай винегрет».И под откос стремится вдохновенье —Стоит жена тираном над душой, —Летит к чертям парнасский мир большой;Я чертыхаюсь каждое мгновенье.
Ну, хорошо, готовлю винегрет —Лежат в забвении перо, бумага,Без долгих слёз, обид сгорает сагаМоих стихов;В тиши дубрав – секрет.Когда приходит в разум свой жена,То совесть ей тихонько душу гложет,Когда стихи – мне роскоши дороже.Спасибо, поняла… сейчас она.
Страницаиз94
СкороКнижный режим
