Честно говоря, не очень понимаю, почему некоторые так разочаровались в книге, мол, концовка так себе. Да там такая концовка, что волосы на голове дыбом — от того, что это считается в порядке вещей среди людей, которые как бы взрослые, современные и не последние по мозгам. Может быть, только что пузико маньяк никакой не щекочет — ну тогда да, тогда такая себе концовка)
Приметила: из японских детективов, которые я смотрела (современные японские не читала, извините), — те, кто разгадывает преступления, сами немножечко как маньяки. У них очень мало эмоций, они как будто в такой эмоциональный нолик выходят — и поэтому ещё более кажутся умными, серьёзными и что-то ещё такое знающими) Вот и Курихара, главный по разгадкам в этой книге, герой-архитектор, такой у нас тут получается. Вроде эмоции есть, но он их держит под контролем и как будто на происходящее смотрит со стороны, отстранённо, не имея эмоциональной зацепки с ним. В сериалах подобные герои воспринимаются больше как рассказчики, а в книге данная черта героя скорее создавала дополнительное напряжение, потому что какие-то довольно устрашающие вещи говорились им как бы с холодком.
У Курихары спокойная, цепкая, инженерная рассудительность. Он, рассматривая и разбирая чертежи домов (их у нас в истории аж три штуки будет), строит предположения — почему и для чего что-то создавалось, никогда не отвергает даже самые невероятные гипотезы, но и не утверждает, что то, что он говорит, — истинная правда. Он как будто хочет ошибаться в том, что ему ужасного рассказывают чертежи домов. Именно его системный подход превращает гипотезу в подозрение, а затем — в мрачную уверенность, причём не его, а второго героя, как раз рассказчика этой истории, который в книге проходит под именем Автор. И именно эмоциональный Автор нагнетает для читателя то, что Курихара всего лишь холодной рассудительностью предполагает.
Это получился отличный литературный тандем.
Где-то читала, что сравнивали его с Холмсом и Ватсоном. Ну что-то напоминающее тут есть. Наверное, основное — это то, что Курихара служит объясняющим что-то несведущему Автору. Только вот Автор принимает участие в расследовании, даже более того — он двигает это самое расследование, он взаимодействует с другими персонажами и, мало того, он тоже разбирает чертежи, просто на своём потребительском уровне. Он не служит, как Ватсон, неким персонажем, уступающим в уме главному сыщику, за счёт чего сам сыщик становится умнее. Он тут скорее партнёр, который рассматривает проблему с иной стороны и на не меньшем уровне. Просто он находится не на своей территории знаний, но является не менее выдающимся. Здесь скорее автор играл с другим противопоставлением — не умов, а эмоциональности: один холодный, а другой тёплый. И один без другого не получил бы отгадки на странные дома.
Прежде чем перейти к пояснению, почему же это чисто японское убийство, кратенько расскажу, что было в книге — без этого иначе объяснение не впрок будет)
Итак, Автору знакомый приносит чертеж дома, который вызывает тревогу: на первом этаже есть пустое, недоступное помещение, а на втором — детская без окон и с отдельным туалетом. Автор в понимании пространства не силён, и поэтому просит помощи у своего знакомого архитектора Курихары, чтобы тот объяснил, собственно, в чём тут дело. Это как, знаете, когда вы чувствуете в чём-то подвох, но не понимаете, что не так, пока не спросите человека, который в этом понимает ВСЁ! Например, кино: пока вам монтирующий его не объяснит, почему вы устали и испытывали дискомфорт во время просмотра, вы никогда бы и не догадались, что всё это — потому что вам приходилось после каждой смены кадров искать главного героя. Потому что он был в одном углу, а потом его перенесли в другой, и он ещё говорить продолжает, а вы такие: «Что? Где? Кто?» Или неправильно смонтировали переход по тому, как двигается герой в пространстве — он шёл налево, а пришёл направо, и вы такие: «Едрический кот, где мы?» Такое очень сильно утомляет и стрессит зрителей. Так и тут — вы понимаете, что что-то не так, но не знаете, что именно. Вот тут и появляется Курихара.
И постепенно, сопоставляя детали плана, Курихара приходит к жутким предположениям: дом мог быть спроектирован для совершения убийств. Подозрения усиливаются, когда неподалёку находят расчленённый труп. Позже на связь с героем выходит женщина, чьего «мужа» убили три года назад — у его тела тоже не хватало кисти левой руки, как у расчленённого трупа. И она приносит план другого дома с почти идентичной зловещей планировкой.
Герои начинают в этом копаться — и выясняется, что у прежних владельцев, семьи Катабути, было двое детей: один воспитывался с любовью, другой держался взаперти и, возможно, использовался как орудие убийства. Курихара и Автор шаг за шагом реконструируют схему преступлений, основанную на точном расчёте — с помощью, конечно, планов домов. А потом на всё, что они придумали, они получают ответ от одного из семьи Катабути (в конце мне понравилось — это такая очень японская фишечка, когда Курихара говорит Автору, конечно, опять с сомнением, что, похоже, тот, кто всё рассказал — один из тех, кто всё и организовал, и как бы закрытая история становится открытой историей. Очень они такой переворот любят))) и я ничего против не имею).
То есть да, в доме происходили убийства… Ну, точнее, должны были, но нормальные люди, которые в домах современных жили (там еще и не современный вылезет), вот всей этой мокрухой заниматься не хотели. Поэтому решили: в нужный момент найдём труп.
Это просто восхитительнейшая фишечка книги. Я за что люблю детективы — за социалку в них. Не, загадка — это тоже хорошо, но социальные срезы — это великолепно, потому что детективщики социалку не придумывают, не нагнетают, а используют ту, что есть. Вот в какой ещё стране мира можно подумать: найду свеженький труп тогда, когда он мне понадобится? Ну, наверное, в той, где у людей сплошной депрессняк, и они его решают за счёт самовыпиливания из жизни. Вот в Японии, ещё я знаю, что и в Южной Корее, — повышенное самовыпиливание. Поэтому всё, что происходит в книге, — оно могло происходить только в Японии, ну или в Южной Корее, хотя там, насколько я знаю, сейчас идёт какая-то программа с тем, чтобы в проклятия и духов люди не верили. В Японии про такое не слышала: им с духами жить уже как с соседями — нормально.
Для японца мысль о проклятии или зловещем пространстве — не маргинальная идея, а часть культурного фона. Это не значит, что все в Японии верят в привидения буквально, но повседневная логика там охотно допускает существование нерационального. Закон о недвижимости даже требует от агентов уведомлять покупателей, если в доме произошло «неестественное» событие — убийство, самоубийство, смерть в одиночестве. Такие дома в Японии называются дзико-букэн, «проблемные объекты», и это вполне официальная, экономически значимая категория. Они дешевле, ими интересуются охотники за арендой… и ими боятся пользоваться семьи с детьми.
Да, я в самом начале рецензии писала — «как бы взрослые, современные и не последние по мозгам» — о тех, кто поверил в проклятие левой ладони, из-за чего им и требовались убийства. Но это я погорячилась, учитывая, что речь идёт всё же о японцах… Да, вы поняли правильно — вся круговерть с убийствами в книге произошла потому, что один из людей поверил в проклятие… И скажите мне после этого, что это не чисто японское убийство)
Для любителей мистики сразу скажу — не ваша книга. Для любителей логики и здравого смысла — ой, ребята, боюсь, вам тут тоже не понравится. А для тех, кто любит сумасшедших и азиатский сюр — вам сюда. Тут этого с избытком, плюс мужик умный, плюс загадки на чертежах — короче, будет весело.
118 понравилось
