Хорошо

Людям, рожденным в 21 столетии, рассказы о стране, называвшейся СССР, кажутся то ли сказками, то ли легендами, то ли вообще непонятно чем. Но нам, видевшим эту страну во всем ее величии и со всеми ее болями и радостями, в счастье и горе, в болезнях и здоровье, она осталась воспоминанием о детстве, юности, родителях, о каникулах у бабушки... Да, и изучением в школе поэмы Маяковского "Хорошо!" Ккто-то скептически хмыкнет: "Агитка!". А я скажу - свидетельство Эпохи. Радость, бьющая через край от новизны происходящего. Ведь представить себе невозможно: вчера еще лапотная, голодная, изнуренная почти десятилетием войны страна, как малыш, делающий первые неуверенные шаги, поднялась и чуть покачиваясь на некрепких еще ножках пошла. Один шажок, второй, третий и вот она уже уверенно топает по тропинке, стремясь найти свою собственную широкую дорогу.

Сеют, пекут, - мне хлеба. Доют, пашут, ловят рыбицу; республика, наша, строится, дыбится. Другим странам по сто. История - пастью гроба, А моя страна подросток - твори, выдумывай, пробуй.

Я понимаю, что пускаюсь в опасный и неблагодарный путь, но попробую все же доказать, что поэма со звучным и хлестким названием"Хорошо!" - не агитка. Хотя бы потому, что агитки не пишутся от души и с вдохновением. а эта поэма написана именно так. Ее главная составляющая - кипящая радость молодости и жизни.

Дымовой дых тяг. Воздуха береги. Пых-дых, пых- тят мои фабрики. Пыши машина шибче-ка, - вовек чтоб не смолкла! Побольше ситчика моим комсомолкам. Ветер подул в соседнем саду. В ду- хах про- шел. Как хо- рошо.

Второе. Агитку не разбирают на цитаты. Никогда. Поэма Маяковского не просто разошлась, она разлетелась на сотни цитат. И не только потому что их использовали, как лозунги, но потому что просто написано было ярко. И ведь до сих пор живо настолько, что даже совсем молодые употребляют эти строки в повседневности, понятия не имея, увы-увы, кто такой Маяковский!

Жизнь прекрасна и удивительна

Землю попашет, попишет стихи

И жизнь хороша, и жить хорошо

Лет до ста расти нам без старости

Моя милиция меня бережет

Планов громадье

были времена — прошли былинные.

Да, наверное,в плане качества поэзии это скорее рифмованная публицистика, нежели полноценный стих. Но ведь работает же! С 1927 года работает.! Страны, воспетой поэтом, нет уже 30 лет, а поэма о ней живет. Подражателей и продолжателей, хороших и разных, было много, а вот переплюнуть Владимира Владимировича пока не удалось никому. И разве не актуально звучит и в наши дни, а может быть и особенно сейчас:

Политика — проста. Как воды глоток. Понимают ощерившие сытую пасть, что если в Россиях увязнет коготок, всей буржуазной птичке — пропа́сть.

Или вот это

Будьте вы прокляты, прогнившие королевства и демократии, со своими подмоченными «фратэрнитэ́» и «эгалитэ́»! Свинцовый льется на нас кипяток. Одни мы — и спрятаться негде. «Янки дудль кип ит об, Янки дудль дэнди».

Читать/ не читать: Читать, чтобы помнить, откуда мы все родом.

Вот именно, это не "ХОРОШО", это - "ОТЛИЧНО"!!! Открыл сегодня совершенно случайно, начал читать такие знакомые строчки, и не смог остановиться, пока не дочитал до конца. Потрясающий документ эпохи! Именно, документ участника и очевидца грандиозных исторических событий. Я практически не могу найти аналогии в мировой литературе, где главным героем является не некая персоналия, а само время. Само время проходит через поэму во всей своей динамике. Маяковский точен и честен, он говорит о всех "ужасах" революции и гражданской войны - голоде, холоде, расстрелах, грабежах, пожарах, но он говорит и о радости строительства нового мира, сотворения новой реальности. Конечно, он расставляет акценты не совсем так, как видится из сегодняшнего дня, а так, как виделось гражданину СССР, верящему в победу коммунизма, в 1927 году. И тем ценнее это свидетельство. Я не оправдываю то, что происходило тогда, более того, я не хотел бы жить в то жесткое и жестокое время, но я восхищаюсь тем, как гениально это описал Маяковский. Хочу закончить так же, как начал: это не "ХОРОШО", это - "ОТЛИЧНО"!!!

Произведение написано к десятилетию Октябрьской революции и имеет подзаголовок «Октябрьская поэма». Историческая, эпическая, даже документальная поэма, автор которой излагает события Октябрьской революции как участник и свидетель тех событий, ведь и встретил он ее в Смольном, в штабе восстания. Поэт черпает строки из реки по имени «Факт» и утверждает, что написанное – не вымысел:

Это время гудит телеграфной струной, Это сердце с правдой вдвоем. Это было с бойцами, или страной, или в сердце было моем.

Маяковский подробно пишет о штурме Зимнего, свержении Временного правительства, планах восставших, сбежавших министрах, залпах Петропавловки и «Авроры». Событие, о котором он рассказывает – эпохальное, день, который потряс мир, величайшее событие XX века. Еще один задокументированный факт: встреча Маяковского и Блока, футуриста и символиста у костра в петроградскую ночь. Как тут не вспомнить поэму «Двенадцать»? Только Маяковскому Христос являться не стал, он видит живых людей с песней. Впереди еще много истории, и по большей степени трагичной. Бандитизм, сожженные вместе с библиотеками усадьбы, гражданская война, интервенция. Как выстояли, как превозмогли? С этой страной поэт голодал и мерз, не променяет ее ни на какие райские кущи и готов идти вместе с ней на жизнь, труд, праздник и на смерть.

Посреди винтовок и орудий голосища Москва – островком, и мы на островке. Мы – голодные, мы – нищие, с Лениным в башке и с наганом в руке.

Редко-редко встретишь такое произведение, с обилием цитат, лозунгов, призывов, слоганов, звукоподражаний. Выражения настолько образные, что не требуют растолкований и разъяснений. Рваные, ступеньками строки? А как писать о грандиозных событиях? Да уж не онегинской строфой, и блоковские незнакомки ушли на дно, как обломки империи. Маяковский воспринимает поэзию как надежный инструмент и грозное оружие. В другом произведении он пишет:

Мой стих трудом громаду лет прорвет и явится весомо, грубо, зримо, как в наши дни вошел водопровод, сработанный еще рабами Рима.

Пророческие строки, действительно, стихи Маяковского дошли до нас через хребты веков и через головы поэтов и правительств.