— Гарри! — крикнула Гермиона.
— Ну давай, Поттер, — тихо сказал Малфой, в свою очередь вытаскивая волшебную палочку. — Здесь нет Дикого глаза, чтобы нянчиться с тобой. Так что давай сам, если пороху хватит…
Секунду они смотрели друг другу в глаза, после чего одновременно взмахнули палочками.
— Фурнункулус! — рявкнул Гарри.
— Денсаугео! — завопил Малфой.
Вспышки света плюнули из обеих палочек, столкнулись в полёте, и отскочили рикошетом — Гарри в результате попал в лицо Гойлу, а Малфой — в Гермиону. Гойл заорал и прижал руки к носу, на котором на глазах вспухали уродливые прыщи — Гермиона же, всхлипывая, в панике хваталась за рот.
— Гермиона! — Рон прыгнул вперёд, торопясь узнать, что с ней случилось.
Обернувшись, Гарри увидел, как Рон отводит руку Гермионы от её рта. Открывшееся зрелище не радовало глаз. Передние зубы Гермионы — и без того довольно крупные — росли на глазах с угрожающей быстротой; она всё больше становилась похожей на бобра по мере того, как они удлинялись, дотягиваясь до нижней губы, до подбородка — она в ужасе потрогала их и отчаянно вскрикнула.
— Что это тут за шум? — раздался убийственно тихий голос. Это пожаловал Снейп.
Слизеринцы наперебой рванулись объяснять. Снейп протянул длинный жёлтый палец в сторону Малфоя и приказал:
— Рассказывай.
— Поттер напал на меня, сэр…
— Мы напали друг на друга одновременно! — крикнул Гарри.
— …и попал в Гойла — посмотрите…
Снейп осмотрел Гойла, чье лицо к тому времени напоминало иллюстрацию из книжки о ядовитых грибках.
— В больничное крыло, Гойл, — спокойно резюмировал он.
— А Малфой — в Гермиону! — вмешался Рон. — Смотрите!
Он заставил Гермиону показать Снейпу свои зубы — она всячески старалась прикрыть их руками, что было не так просто, потому что они уже доросли до воротника. Пэнси Паркинсон и другие слизеринки складывались пополам от беззвучных хихиканий, тыкая в Гермиону пальцами из-за спины Снейпа.
Тот холодно взглянул на Гермиону и произнёс: — Не вижу разницы.