Цитаты из книги Jonathan Strange & Mr Norrell

Безмолвие полусотни кошек - нечто совершенно особенное, состоящее из пятидесяти индивидуальных безмолвий.

Может быть, надо бродить по пустошам и пустынным берегам? Это излюбленные места безумцев – во всяком случае, в романах и пьесах. Может быть, дикая Британия поможет мне сойти с ума. Стрендж встал и подошел к окну, словно надеясь прямо сейчас увидеть дикую Британию, однако увидел лишь Сохо-Сквер в густом моросящем дожде.

Человек улыбнулся и подмигнул: – Он восемь лет меня разыскивает. Пока не нашел. Я был в Йоркшире, смотрел на дом его господина. Стоит в огромном парке. Неплохо было бы что-нибудь там стащить. Когда я был в его доме в Лондоне, то съел несколько пирогов. Странно было говорить с человеком, который открыто признает себя вором, однако Стивен не мог не чувствовать своеобразной солидарности с человеком, обокравшим волшебника.

То был поступок очень молодого, очень глупого человека – призывать Короля, словно слугу, который явится и станет говорить с первым встречным. Я почитаю величайшей удачей в моей жизни, что у меня ничего не вышло.

– Вы полагаете, что я рассердился, – сказал тот, – но это не так. Вы полагаете, что я не знаю, зачем вы это сделали, – и вы ошибаетесь. Вы думаете, что излили в заметке свою душу и теперь каждый англичанин вас понимает. Что они понимают? Ничего. Задолго до того, как вы это написали, я вас прекрасно понял. – Он помолчал, и на лице отразилась внутренняя борьба: он собирался сказать что-то, долго сберегавшееся в глубине сердца. – Вы написали это для меня. Для меня одного.

– Миссис Буллуорт, разговор окончен. Я ничего не могу для вас сделать. Очень сожалею. Она горько смотрела на Стренджа. – Ну что же. По крайней мере, вы не посоветовали мне раскаяться или заняться благотворительностью, или рукоделием, или чем там глупцы предлагают лечить скуку и разбитое сердце.

Зеркало… Вам не кажется, оно выглядит так, словно в него можно шагнуть? Думаю, это было бы не так уж и трудно. [...]– Настанет день, когда я сделаю этот шаг. И уйду. – Куда? – [...] – Туда, куда уходят с давних пор такие, как я. Бродить по путям, невидимым для других. За край неба. По ту сторону дождя.

– Все дело в его жене, – жаловался мистер Норрелл Дролайту. – Если бы он был холост, то, смею надеяться, без возражений переехал бы ко мне.

Легче легкого использовать критическую статью для выражения своей позиции. Только и нужно, что упомянуть пару раз книжку, а все остальное время развивать собственные идеи. Уверяю вас, все вокруг так и делают. – Хм, – задумчиво протянул мистер Норрелл, – пожалуй, вы правы. А впрочем, нет, это будет выглядеть так, словно я поддерживаю творения, которым вообще не следовало появляться на свет.

- Раньше я был пророчеством. Теперь то, что я предсказывал, сбылось. Разве я мог остаться прежним и стать преданием? Ты хочешь, чтобы я стал сухой, словно книжна пыль, историей? - И кто ты теперь? - Возможно, теперь я - поваренная книга. Или роман. Или собрание проповедей!

Люди, которые при первой встрече кажутся непривлекательными, порой совершенно преображаются в наших глазах, когда мы лучше их узнаем.

Всякая книга, кроме телефонной, - вымысел уже потому, что ее единственным содержанием является чудо, преображающее жизнь в буквы, настоящее - в вечное, быль - в сказку.

— Сомнительно, что вы бы уговорили Колхауна Гранта стать лисой хоть на короткое время. — О! Грант охотно согласился бы стать лисой — при условии, что это будет лиса в мундире.

Несмотря на обширные познания, лорд Портишед был так же неспособен распознать зло, как ни с того ни с сего заговорить по-китайски.

Книги и рукописи — основа истинной учености и прочного знания.

Так или иначе, мистер Норрелл остался доволен — в той мере, в какой может быть доволен джентльмен, проживший более тридцати лет в усадьбе, окруженной парком, лесами и фермами, иными словами, джентльмен, чей взгляд из окна никогда не оскорбляло зрелище чужой собственности.

Я — Книга. Задача любой книги — нести слова. Что я и делаю. А читать — задача читателя.