
«L’amour est un oiseau rebelle…»
Когда, как герой, живешь в браке 17 лет, когда у тебя трое детей и прекрасные общие воспоминания, случайный роман редко способен перевернуть жизнь, даже если ты считаешь, что любовь разрушают привычка и скука. Герой, переживший такую «встряску» (и, в общем, еще готовый ее продлить), пишет и не отправляет два письма – двум своим «любовям», пытаясь изжить еще непогашенную одну и разжечь едва тлеющую другую. Наверное, для уставшего от монотонности и обыденности жизни мужчины случайный командировочный роман без продолжения - неплохой способ оживить свои ощущения, особенно если они утратили желанную остроту и свежесть, а, скорее даже, возродить общее чувство того, что он живой, что находится в многообразном чувственном потоке существования, где намного больше поводов для переживания полноты экзистенции, чем ему удалось обнаружить.
Эта книга-рефлексия оставила во мне двойственные впечатления. С одной стороны, я поняла героя, который встретил человека, совершенно не похожего ни на него, ни на кого-то другого, виденного им раньше. Случайно встреченная им женщина показала ему, как можно проживать собственную жизнь по-другому, свободно, но не теряя при этом контроля и чувства долга, как можно находить в ней разнообразные поводы для счастья, удовольствия, радости и даже в повседневности переживать моменты удивительной полноты жизни – в еде, в танце, в сексе, в прогулках, в бокале вина, в разговоре и даже в чужом восхищенном взгляде. Вовлеченный в поток ее «хронически» позитивного существования, на неделю теряя голову, он, конечно, неожиданно для самого себя обесценивает собственные установки и собственный опыт и даже не задумывается о том, что он для нее – тоже всего лишь момент удовольствия, который easy come, easy go (и она легко, без сожалений, оставляет его в прошлом).
Такая «судьбоносная» встреча с иным отношением к жизни нередко рождает горькое послевкусие: герою кажется, что жизнь ему чего-то не додала, и он пытается жадно наверстать упущенное за годы спокойного супружеского благополучия. Поэтому, видимо, все ощущения и переживания этой недели кажутся ему острее, ярче, выпуклее на фоне вялого пунктира собственной жизни. Такие квазиромантические, а на самом деле экзистенциальные, «отскоки» нередки для среднего возраста и людей с опытом многолетнего супружества, вот и герой сожалеет, что к открытому им гедонистическому «источнику» можно было бы припасть надолго, и только обстоятельства не позволили развиться новому чувству себя и жизни.
С другой стороны, я думаю, что герою повезло, что мимолетный роман не успел превратиться в «отношения», чреватые рутиной и чувством вины. Он, похоже, сыграл для него роль жизненного урока, позволившего переосмыслить то важное и ценное, что у него есть и что ни за что нельзя потерять. Письмо, адресованное жене и «вдохновленное» пережитым опытом и некими аналогиями, навеянными письмами У. Фолкнера к М. Карпентер (их роман, длящийся с перерывами 18 лет, описан обоими), становится своеобразной иллюстрацией самотерапии – средством приведения себя в порядок.
Написано неплохо, хотя, на мой вкус, несколько затянуто, и при желании каждый читатель может поймать свой кайрос.









































