Цитаты из книги Однодум

...всякому то кажется странно, что самому не свойственно.

Закон – что конь: куда надо – туда и вороти его.

– Если иметь великое обуздание, то и с малыми средствами обойтись можно.

— А как же, — говорит, — он какими средствами живет? — Живет на жалованье. — Вы вздор мне рассказываете: такого человека во всей России нет. — Точно, — отвечает, — нет; но у нас такой объявился.

— Но ведь я мог с вами обойтись совсем не так, как обхожусь. Рыжов посмотрел на него «с сожалением» и отвечал: — А какое же зло можно сделать тому, кто на десять рублей в месяц умеет с семьей жить?

Впрочем, чтобы быть еще обеспеченнее насчет странного исправления Рыжова «по касающему», отец протопоп преподал городничему мудрый, но жестокий совет, — чтобы женить Александра Афанасьевича. — Женатый человек, — развивал протопоп, — хотя и «до Христа дочитается», но ему свою честность соблюсти трудно: жена его начнет нажигать и не тем, так другим манером так доймет, что он ей уступит и всю Библию из головы выпустит, а станет к дарам приимчив и начальству предан.

– А как же, – говорит, – он какими средствами живет?

– Живет на жалованье.

– Вы вздор мне рассказываете: такого человека во всей России нет.

Обращение с женою у Александра Афанасьевича было самое простое, но своеобразное: он ей говорил «ты», а она ему «вы»; он звал ее «баба», а она его Александр Афанасьевич; она ему служила, а он был ее господин; когда он с нею заговаривал, она отвечала, — когда он молчал, она не смела спрашивать. За столом он сидел, а она подавала, но ложе у них было общее, и, вероятно, это было причиною, что у них появился плод супружества.

...общей многим самоучкам слабости считать себя всех умнее...

«Он не был горд, и своих верований и взглядов он никому не навязывал и даже не сообщал, а только вписывал в большие тетради синей бумаги, которые подшивал в одну обложку с многозначительною надписью «Однодум».

«Чаю они не пили и не содержали его в заводе, а мясо ели только по большим праздникам – в остальное же время питались хлебом и овощами, квасными или свежими с своего огорода, а всего более грибами, которых росло в изобилии в их лесной стороне».

«Александр Афанасьевич выше всего ставил закон: «в поте лица твоего ешь хлеб твой», и по тому закону выходило, что всякие лишние «приставники» - бремя ненужное, которое надо отставить и приставить к какому бы то ни было другому настоящему делу, - «потному».

«В четырнадцать лет он уже считал грехом есть материн хлеб».

из женатого я, – говорит, – хоть веревку вей, он все стерпит, потому что он птенцов заведет, да и бабу пожалеет, а холостой сам что птица, – ему доверить нельзя.

-- Я о вас не забуду и совет ваш исполню -- прочту Библию. -- Да только этого мало, а вы и на десять рублей в месяц жить поучитесь, -- добавил Рыжов.

- ...только он много в Библии начитавшись и через то расстроен.

– Вы говорите несообразное: Библия книга божественная.

– Это точно так, только ее не всякому честь пристойно: в иночестве от нее страсть мечется, а у мирских людей ум мешается.

Таков был этот чудак, про которого из долготы его дней тоже рассказывать много нечего; сидел он на своем месте, делал свое маленькое дело, не пользующееся ничьим особенным сочувствием, и ничьего особенного сочувствия не искал; солигаличские верховоды считали его "поврежденным от Библии", а простецы судили о нем просто, что он "такой-некий-этакой".