A Whole Life

Каждый мечтает о чем-то своем, Андреас Эггер был простым и мечтал о самом простом. Но и это простое он не смог удержать в руках. Уступив свой дом горам, а годы жизни и здоровье войне. Удивительно только то, что он и не подумал сдаться, просто не допустил такой мысли. Не размышляя о том, почему именно на его долю выпало столько страданий, не озлобляясь; неся свое горе и тоску с собой, но не позволяя им застилать себе глаза; он шел вперед, не страшась ни новых бед ни смерти.

Последнее время я люблю именно такие книги. Размеренный рассказ о жизни, воспоминание подернутое пеленой забвения. То, что когда-то было для человека всем; то, что разбило ему сердце; то, что явилось к нему ночным кошмаром и леденящим кровь ужасом, но это все уже позади и остались лишь фрагменты воспоминаний. И теперь повествователь рассказывает тебе эту историю, но он смирился с ней, его страдание иссякло. Словно на закате дней старик вспоминает всю свою жизнь, и хоть она была полна захватывающих взлетов и разрушительных падений, теперь эта жизнь представляется ему прямой линией и повествование получается таким же ровным.

Жизнь каждого человека достойна изложения. Каждая уникальна и неповторима. Заполненная надеждой и разочарованием. Заполненная размышлениями, выбором, мечтами и сожалениями.

Андреас Эггер не был выдающимся или особенным, он был таким как все, и при этом его жизнь была только его и ничьей больше. Это была хорошая история о сложном пути сильного человека. И главный итог его жизни в том, что он пришел к самому себе, понял себя, ради чего жил, ради чего стоило жить.

Австрийский Джон Уильямс современности - так бы я в двух словах сформулировал стилистику Роберта Зееталера - венского писателя, ставшего очень популярным в Германии и с успехом продаваемым в Европе и переведенным на английский язык.

Конечно, это - мое личное мнение. Не знаю, чем автор взял немецкоязычного читателя, ведь его предыдущие романы не стали такими успешными как этот, названный "Целая жизнь". Может, я думаю, более старшему поколению немцев и австрийцев очень близка по духу эта книга. Что в ней я нахожу мастерского, это красивое создание и полноценное описание жизни внешнего окружения главного героя Андреаса Эггера - мира глубоко затерянной в горах австрийской деревушки. И это все описано очень глубоко всего в каких-то 180-ти страницах, невероятно! А, ведь, автор захватывает семидесятилетний временной период от 1902 года до семидесятых годов прошлого века, с четырехлетнего возраста малыша Андреаса вплоть до его смерти.

Может быть, очень многие люди так живут, как прожил эту жизнь Андреас. В тишине, спокойствии, размеренности, рассудительности, простоте быта и ежедневной работы. А по мере возмужания и старения мы получаем точные и четкие мазки постепенного, очень-очень медленно развивающегося прогресса австрийской деревни. Уже и нет более австро-венгерского господства, уже и прошел аншлюс в фашистское время, и ощутился промышленный подъем, и политический крах, и уже Австрия стала суверенной республикой, а тут, в далекой от большой цивилизации деревне ничего не меняется. Ну, почти ничего.

Круглый сирота Андреас уже сызмальства приучался к тяжелому труду и поработал во всех возможных в альпийской местности ипостасях. Да, от горной промышленности до зимнего туристического бизнеса, и в шахтах, и спасая от опасных лавин. Прогресс не очень влияет на него, Эггер живет вместе с природой, любит тишину и величие гор, вместе со всеми жителями деревни он принимает все события какие они есть и не пытается перевернуть все с ног на голову. Австрийцы неторопливы, терпеливы и толерантны ко всяким изменениям, также живет и Андреас. Конечно, главным элементом всей его тихой и спокойной жизни была встреченная им любовь. Но с Марией они строят такую же тихую и терпеливую жизнь дальше, без особых супернадежд.

Спокойные и впечатляющие сцены, тихий язык автора и величие Альп - вот, что я увидел в этом романе. Да, на Востоке жизнь проходит иначе, возможно, поэтому мне не удалось психологически оценить этот роман до самой его глубины, но признаю, что роман я прочитал не зря, стоящий, хотя мне не хватило эмоциональной глубины.

Не так давно моя подруга, когда мы в очередной раз сидели за чашечкой с рюмочкой, сказала: «Жизнь такая длинная, а прошла так быстро…», и, начав читать эту книгу, я подумала, что ее слова могли бы стать эпиграфом к ней. Она небольшая, и я проглотила ее буквально залпом, стремясь к естественно предполагаемому финалу, потому что она мне нравилась, несмотря ни на что.

А, собственно, несмотря ни на что? Конечно же, на самогó главного героя, фактически, единственного персонажа книги. Андреас Эггер – совсем простой и ничем особо не примечательный человек: рано осиротевший, хромой, замкнутый, необразованный, одинокий, не ждущий от жизни ничего, очень себе на уме. Если отвлечься от заложенного в названии экзистенциального контекста книги, сам он в качестве главного героя не очень-то и привлекателен, в нем мало личностного ресурса, которым бы он смог обратить на себя внимание – типичный one of us. Биография Эггера ничем особенно не впечатляет ни в качестве свидетеля эпохи, ни в качестве участника происходящих исторических событий, и тем не менее, в нем чувствуется самобытный внутренний стержень, и как иллюстрация к любой вялотекущей жизни, он исключительно подходит этому повествованию, позволяя понять его стратегию принятия жизни, как есть, что бы в ней ему не доставалось: тяжелый труд, пусть будет тяжелый труд, радость, так радость, утрата, значит, утрата. «Добро и зло приемли равнодушно…» - это про него и «Надо благодарно принимать…» - тоже. Другое дело, каждый ли живущий и читающий это человек готов будет разделить с ним подобную жизненную философию, насколько она вообще типична и может быть реализована без последующих сожалений.

Это, видимо, был тот самый случай, когда книга написана ради идеи. Она вообще не столько про Эггера, сколько про то, что такое вообще есть человеческая жизнь. А и в самом деле – что? Цепочка пережитых событий, которые человек либо относит к себе, либо нет. Они либо задевают его за живое и заставляют действовать, из-за чего его существование и он сам начинают меняться, либо не задевают, и тогда он просто переживает их, плывя по жизни, как по волнам – куда вынесет в следующий раз, там и, приспособясь, окажется, не прилагая к тому никаких собственных усилий, не говоря уже о подвигах, дерзаниях и авантюрах. Но сколько их, таких реально значимых, индивидуально осмысленных, адресных событий, которые человек называет своей жизнью? Оказывается, не так уж и много. У Эггера это побои, приведшие к хромоте, уход Ханнеса-Рогача, Мари и ураган, лишивший его всего. Интересно, что его личное время жизни, сделавшее столько зигзагов, и общее историческое время как-то мало пересекаются в его значимых чувственных точках: например, войну и плен он пережил не как личную драму, а как «вещь в себе» - как если бы все это вообще не имело к нему отношения, а вот бесконечная красота Альп, близость с Мари наполняли его жизнь смыслами, ценностью и внутренним благоговением.

Мда… странная штука – жизнь, и хорошо, что всё еще можно открыть для себя авторов, создающих поводы об этом задумываться.