Цитаты из книги Mănăstirea din Parma

Любовник больше думает о том, как бы пробраться к возлюбленной, чем муж о том, как уберечь жену; узник больше думает о побеге, чем тюремщик о затворах; следовательно, вопреки всем препятствиям, любовник и узник должны преуспеть

Главной персоной в гостиной Крешенци был бесспорно кавалер Фоскарини, человек вполне порядочный и поэтому сидевший понемногу в тюрьмах при всех режимах.

Любовь различает оттенки, неуловимые для равнодушных глаз, и делает из них бесчисленные выводы.

Жизнь бежит, не будь же слишком требователен, бери то счастье, которое доступно тебе, торопись насладиться им.

Она была слишком умна, чтобы не чувствовать порою, как тяжело, когда не с кем поделиться мыслями.

...партию либералов возглавляла маркиза Раверси, богачка и интриганка, способная на все, даже на успех

Политика в литературном произведении - это как выстрел из пистолета посреди концерта: нечто грубое, но властно требующее к себе внимания.

Они хотят видеть вокруг себя только маски, а берутся судить о цвете лица.

…всякий раз, когда достоинства любовника тускнеют в глазах возлюбленной, этому любовнику следует отправиться в путешествие.

разве мне встретилась хоть одна женщина, свидание с которой даже в первые дни было бы мне приятнее прогулки верхом на породистой и еще незнакомой мне лошади?

Нет! Французам нельзя говорить правду, если она задевает их тщеславие.

"... В характере герцогини были две своеобразные черты: крепко пожелав чего-нибудь, она уже никогда не отказывалась от своего желания; приняв какое-нибудь решение, она уже не подвергала его обсуждению. И нередко она приводила слова своего первого мужа, славного генерала Пьетранера: "Что за дерзкое неуважение к самому себе! Почему сегодня у меня должно быть больше ума, чем в тот день, когда я решился на этот шаг?.."

Я, конечно, люблю, но так же, как чувствую аппетит в шесть часов вечера!

— Открыто выказывать любовь к своему государю, — говорил он, — это почти дерзость. Наш долг — слепо повиноваться ему.

При дворах деспотов всякий ловкий интриган расправляется с истиной так же, как в Париже расправляется с нею мода.

Опасность делает человека рассудительного гениальным - он, так сказать, поднимается выше своего обычного уровня, - а человеку с воображением опасность внушает романтические планы, смелые, правда, но зачастую нелепые.

Сперва она подумала, что это видение, посланное небом в наказание ей, затем вдруг поняла, что это страшная действительность.

... в конце концов лучше писать самые дикие нелепости, чем отправлять на виселицу хоть одного человека