Грабеж

— Мама знает, что ты у меня?
— Нет, я сказала, что поехала к подруге.
— Она не будет волноваться, если ты останешься здесь. Нам о многом надо поговорить.
— Нет, конечно. Я позвоню ей.
— Только не говори, что ты у меня, Лучше потом, при встрече. Скажи, что ты у подруги ночуешь, — посоветовал Пришелец, наполняя рюмки.
— А я вообще могу не звонить, — решила Аля. — Я человек взрослый: и вполне самостоятельный. У мамы есть хорошая черта — она не опекает нас, дает полную свободу. Она вполне современная женщина.
— И правильно: опека — это цепи рабства, насилие над личностью, — одобрительно отозвался Пришелец.

— Я вот о чем думаю: пора тебе иметь прочную базу — квартиру, дачу, машину.
— Думы и грезы, Ипполит Исаевич, — заметил Анатоль.
— Грезы потому, что много сложностей. И главная — у тебя нет постоянной московской прописки. А посему кооперативный вариант отпадает. — Пришелец сделал паузу. — В такой ситуации есть единственный вариант — женитьба. — Он не сводил взгляда с Анатоля, точно ожидал, какое впечатление на того произведут его слова.
— На квартире? — Как-то беспечно выпалил Павлов, и в его вопросе прозвучала веселая ирония, которую Пришелец решил поддержать.
— Со всеми удобствами, с дачей впридачу, но главное с солидным капиталом.
— А жена? Она тоже впридачу? — Павлов уже уловил, куда клонит его шеф. — Вдова покойного академика или генерала?
— Кретин! — недовольно проворчал Пришелец. — Девушка, дочь состоятельных родителей. Единственная дочь, следовательно, наследница. Четырехкомнатная квартира, дача в Абрамцеве, «Волга» — последняя модель, золотишко и прочие камешки, не считая сберкнижек на предъявителя. Понял, дубина? Теперь прикинь, взвесь, подсчитай. Четвертая часть всего принадлежит тебе.
— Так, четвертая часть. Подсчитаем, прикинем, взвесим, — шутливо продолжал Анатоль. — Одна комната, одно колесо от «Волги»…
— Прекрати ерничать! — Тяжелый хмурый взгляд Пришельца остановился на лице Павлова. — Пора стать серьезным. С женой ты можешь не жить, для этого есть институт любовниц. В конце концов разведешься. Твоя доля имущества достанется тебе. А не хочешь — черт с тобой. Ты всегда был неблагодарной скотиной. О тебе забочусь. Мне, что ли, нужна квартира?

Сидящие напротив Добросклонцева двое молодых людей разгадывали кроссворд. Один вполголоса читал:
— Люди, заботящиеся только о себе в ущерб интересам других. Первая буква — «э».
— Элита, — неожиданно выпалил бас и повернулся к юношам. Добросклонцев увидел его лицо. Это был мужчина лет шестидесяти, голубоглазый и белобровый, с доброй и мягкой улыбкой, совсем не соответствующей его голосу и резкому решительному тону, каким он разговаривал.
— Не подходит. Последняя буква «т», — отозвался юноша, не поднимая глаз.
— Эгоист, — сказал его приятель.
— Подошло, — объявил юноша.
— Да, это точней, — согласился бас. — Элита — штука посерьезней. Элита — это воровская шайка власть имущих, связанная родством и круговой порукой.