Цитаты из книги Поляк

... Кутзее вернулся к своим привычным и плодотворным наваждениям - загадка жизни, напряжение между скрытым и явным, свободой воли и предопределением. Новое выдающееся произведение в ряду признанных шедевров, посвящённых пианистам, таких как «Безутешные» Кадзуо Исигуро, «Пропащий» Томаса Бернхарда, «Равель» Жана Эшноза. Clarin.

Дома молодые несчастливы. Вечно ищут приключений.

Порой, - говорит она, - джентльмен не спрашивает о том, чего не хочет знать о даме.

— Расскажите нам о Польше, Витольд, — говорит Эстер. — Объясните, почему ваш соотечественник Шопен предпочел жить во Франции, а не на родине.

— Если бы Шопен прожил подольше, он вернулся бы, — отвечает поляк, с явным усилием, но безошибочно расставляя времена.

(шутка про conditions)

В стремлении к успеху ее сыновья пошли в отца, не в мать. Их отец определенно много добился в жизни.тА что до матери - сразу и не скажешь. Достаточно ли произвести на свет двух упитанных и сильных особей мужского пола?

Неприятности начинаются с женщины - мужчина вскоре добавит своих.

Давай будем честными, но не жестокими.

Нормальному мужчине и нормальной женщине планы ни к чему.

Я не являюсь ответом на загадку вашей жизни, сеньор Витольд, ни вашей, ни чьей-либо еще! Я такая, какая есть!

Человека нужно обнадеживать, особенно женщину. Человеку нужны доказательства, что он кому-то важен

Можно ли считать любовь состоянием нашего ума или нашего бытия, явлением, образом, неумолимо отступающим в прошлое, на задворки истории, даже стоя у нас перед глазами?

Есть что-то противоестественное в том, чтобы любить, не ожидая ответного чувства

Никто меня не ценит. Нигде. Это нормально

Неудовлетворённость: непонимание того, чего ты действительно хочешь.

Когда вам чего-то недостает, когда что-то проходит мимо вас, какая это наука?

Каждый может быть счастлив, но для того, чтобы быть несчастным, нужен некто особенный, кто-то вроде меня"

Она вспоминает миф о гречанке, испугавшейся, что чужестранец, который делил с ней постель, окажется чудовищем. Героиня зажигает лампу и обнаруживает, что это бог. Ей, Беатрис, лампа ни к чему. Чужестранец в ее постели определенно не чудовище, но и не бог.