О буллинге от первого лица
От первого лица, но это то лицо, которое участвует в травле. Активно так участвует. С душой. С выдумкой. Но в начале о начале. А началось всё с доклада. Обычного школьного доклада, где нужно было рассказать о чем-то интересном из мира природы. Одна из школьниц забыла, что её одноклассники совсем не милые детишки, такие хорошие с виду. Забыла, что класс — как свора собак. Что у этой своры есть вожак, а вожаку нужно непременно самоутверждаться, и делать это проще всего, выбрав слабого и натравив на него остальных. Как правило, выбирается чужой. Или же непохожий, будто к иному виду принадлежащий, как кошка. И только дай повод...
Линда повод дала. Полная девочка сделала доклад о китах, особое место уделив в нём ворвани - толстому слою подкожного жира, покрывающего мышцы кита. И тут же получила ворвань в прозвища, а вожак своры Венди - повод скомандовать "Ату!". Репортер повести, Джилл, тут же подхватывает, ведь это же так смешно. И будет ещё смешнее. Измываться над другим - это же так весело, особенно зная, что в ответ не прилетит.
Далее история развивается по стандартному сценарию: свора объединяется, свора кружит вокруг жертвы, кусается, но не грызёт. Но такая крайность и не нужна, люди же существа разумные и понимают, что грань существует. Но та грань, после которой можно пострадать самому. Издевательства, но такие, чтобы не довести жертву до отчаяния. Унижения, но не такие, какие бы невозможно было проглотить человеку уже выкинутому из круга нормальных, своих. И никто из них не думает о жестокости, о том, что на месте жертвы может оказаться он сам, что они ломают человеку жизнь, потому что уничтожают его чувство собственного достоинства, его веру в себя, наносят глубокую психологическую травму. Но что будет, если жертва и один из её мучителей поменяются местами? А что будет, если приказу вожака кто-то воспротивится? Почему кто-то может ответить, а кто-то пасует перед силой и агрессией большинства? Почему жертва, если свора переключается на другой объект, становится такой же, как её мучители, ведь она же испытала всё то, что теперь творят с другим? С последним вопросом проще, тут понятно и желание отыграться хоть на ком-то, и стремление стать своим, особенно, если это сулит войти в круг приближенных к вожаку. Но вот другие вопросы сложнее. И эта повесть их отлично иллюстрирует.
Мне очень понравилось, что здесь рассказ идёт от лица подростка и как именно он ведётся. У автора отлично получилось передать взгляд Джилл на всё происходящее. Да и вообще - взгляд подростка на жизнь. Обычная семья. Обычная девочка. Обычный класс, делящийся на разные группки, но у него есть негласный лидер, которого все побаиваются. И вот об этом обычном и рассказывает Джилл. Для неё всё естественно, но при этом замечаешь, что она не лишена критического мышления, что она многое замечает, однако, ничего не предпринимает, продолжая дальше принимать всё, как есть. Но потом происходят вещи, которые заставляют её о многом задуматься и совершить нечто такое, что изменит многое, в том числе и её статус в классе.
Приведу пару наглядных цитат из книги:
— Мам… — М-м? — Помнишь, как тогда шестиклассник обозвал Трейси китаезой? — Помню. — И как она врезала ему по носу, и больше он к ней не приставал… — Ну да. — В общем, если кто-то меня обзовет, я сделаю то же самое. — А я бы не стала, — сказала мама. — Это почему же? — Потому что разумнее просто отшутиться. — Я об этом как-то не думала. — Человек, который способен посмеяться над собой, вызовет уважение, — сказала мама. — В любом случае? — Как правило… а почему ты спрашиваешь? — Да так… у нас в классе есть девочка, которая всем позволяет над собой издеваться… как будто специально напрашивается. — Тебе стоит представить себя на ее месте. — Я никогда не буду на ее месте! — Не будь так уверена, — мама сняла очки и вложила их в футляр.
Я старалась делать математику со всем вниманием, но когда миссис Миниш попросила показать ей листок, она перечеркнула каждое решение красными чернилами. — Все неправильно? — спросила я. — Только не ответы, — сказала она. — Тогда почему? — У тебя неверная постановка задачи. — Но если ответы правильные, какая разница? — Твои уравнения составлены шиворот-навыворот. Работу придется переписать. — Не понимаю, почему, — возразила я. — Потому что тебе нужно научиться добираться до сути задачи, а ты рассуждаешь не тем способом. — А разве нет других способов рассуждения? — В самом деле, Джилл… мне неинтересно с тобой препираться. — Но миссис Миниш… — Никаких «но». Возьми домой и переделай.
У нас книга не издавалась, но есть очень хороший сетевой перевод. И, как по мне, это одна из лучших книг из посвященных теме школьного буллинга. Потому что очень здорово всё показывает, все его этапы, а также то, что в головах. Самое печальное как раз в головах: для одной это способ показать своё влияние, для других - лишь забава. Злобы нет. Ненависти нет. Нет ничего. Это просто развлечение. А если и закрадывается мысль, что что-то не то творят, так она быстро оправдывается другой мыслью, простой и незамысловатой, мол она сама виновата, она своей пассивностью будто сама напрашивается. Но куда страшнее слепота взрослых.
В среду утром у нас был тест по путешественникам — вопросы с несколькими вариантами ответов и задания на соответствие. Сразу после обеда миссис Миниш раздала проверенные работы. Я получила трояк. Я же знала, что забуду, кто такой де Вака, а кто де Сото, так оно и вышло. А еще я запуталась с Кортесом и Мексикой. Но по-настоящему меня расстроило то, что Венди и Кэролайн обе получили пятерки. А я видела, как Кэролайн списывала у Венди ответы. Иногда мне хочется, чтобы миссис Миниш наконец разула глаза.
Увы, миссис Миниш не видит и куда более серьёзные проблемы. Даже тогда, когда, казалось бы, всё очевидно. Когда ситуация сама тебе всё показывает. Эпизод, когда понимаешь, что миссис Мишин куда удобнее не заметить.
В конце книги переводчица приводит любопытную информацию о том, что "с 1982 по 1992 гг. повесть не менее тринадцати раз изымалась с библиотечных полок. Одно из требований исходило от начальной школы города Перри Тауншип, штата Огайо, где школьная администрация сочла книгу опасной, потому что «зло так и не наказывается. Добро так и не выходит на первый план. Порок торжествует". Так вот, я думаю, что изымалась она по иной причине - в ней очень, очень сильно заметно бездействие учителей и администрации, их удивительно избирательная система поощрений и наказаний, когда за незначительный проступок получишь сильно и будешь поставлен на вид, а вот такие Линды будут всегда страдать незаметно, пока не случится трагедия. Взрослым удобно не видеть, не замечать, ведь напрямую никто не жалуется, а знаки - ой, это ж можно неверно трактовать, на самом же деле всё у деток нормально. И всем, кроме жертв, проще и спокойнее.
Напрашиваются параллели с "Чучелом": герои одного возраста, школьные будни, провинциальные города, основная тема. Разве что "Ворвань" издана чуть раньше, в 1974-м году. И повести Железникова в целом она проигрывает. Но только в целом. У Железникова всё глубже и поднимается несколько тем, в том числе яркой нитью вшита в полотно тема предательства и малодушия. И повод для того, чтобы выкинуть Лену из своих рядов, был серьёзнее — она их якобы сдала. Она стукачка. И никто не знал, что Бессольцева взяла на себя чужую вину. "Ворвань" же короче и сосредоточена на главном, но бьёт она не менее сильно. И гирькой на её чашу весов ощущение, что рассказывает сам подросток, а также то, что поводом для буллинга может стать совсем несерьёзный эпизод. Не справедливое возмездие дети тут несут. Они так развлекаются. Просто так сложилось - полная девочка и её доклад о китах. И вот она уже стала "Ворванью".
43 понравилось
