Цитаты из книги The Unknown Beloved

От него она отказалась, потому что ей проще было оставаться надломленной – а настоящий брак требовал постоянного внимания, мелкой починки, ремонта.

Он никогда и ни в чем не видел светлой стороны, ведь – по его опыту – светлой стороны вообще не было. Да, теоретически в любой ситуации можно отыскать что-то хорошее, но на деле это чаще всего лишь пустые слова. Пожалуй, неприятности его даже обнадеживали, ведь, оказавшись в неприятной ситуации, он сразу начинал думать о том, как все исправить. А если случалось что-то хорошее, он просто ждал, пока ситуация кардинально изменится.

Вполне естественно, что ценные вещи требуют заботы. Именно это и придает им ценность… то, что мы заботимся о них. А стремление начать с чистого листа означает лишь, что нам не хочется заботиться о том, что у нас уже есть.

Вы сумели ухватить чистое зло, и оно чуть не утащило вас за собой.

Когда мы перестаем верить… мы словно медленно лишаемся своей человеческой сущности.
– Перестаем верить – но во что?
– В любовь.

Одной рукой он прикрывал глаза, другая свисала вниз. Ногой в носке он касался пола, словно и во сне хотел сохранить связь с землей. Это ей было понятно. Она часто боялась потеряться в собственных снах.

Лишенный чувств человек не слишком отличается от мертвеца.

Порой нам кажется, что все вокруг знают о нас то же, что знаем мы сами. Но для большинства людей ты – прекрасная тайна.

Он просто слушал, а она чувствовала, как словно раскрывается в лучах его внимания. Он всегда так действовал на нее.

– Порой чувства – худшая информация из всех возможных. Потому что мы к ним привязаны.

Если ты веришь в зло, то и в добро должен верить. Одно без другого не бывает.

Выходя из церкви, он всегда чувствовал себя лучше, чем когда входил. Не потому, что церковь давала ответы на все вопросы, но потому, что ответы, которые давала она, устраивали его больше, чем его собственные.

Он чувствовал себя уязвимым, словно вдруг оказался под пулями, не имея при себе пистолета, или вошел в помещение, где полно незнакомых людей, а выхода нет.

Люди часто злятся, когда им страшно.

Скорбь никуда не уходит. Она лишь отступает на задний план.

–Я уже давно мертв. И потому я так хорошо делаю свою работу. Мне на все плевать.

Если ты этого не понимаешь, это не значит, что в происходящем и правда нет смысла.

От последней книги, совсем новой, голову Дани заполнил серый туман. Эту книгу еще никто не открывал, не любил, не ненавидел, даже в руках не держал. Ни ткань обложки, ни бумага страниц еще не впитали в себя ничьих историй.

Душа отлетала быстро. Если душа – или то странное нечто, которое именуют сознанием, – вообще существовала, то подле тела она не задерживалась. Она мчалась прочь. А плоть немедленно переходила во власть смерти, серолицей, дурно пахнувшей смерти. Он видел это тысячи раз.