Рагнарёк

Искал, что почитать и увидел у невероятно красивую рецензию на книгу Живая вещь и понял, что срочно хочу познакомиться с этим автором. Той книги в аудиоформате не было, но был "Рагнарёк" Думаю, что это не самый удачный выбор книги для знакомства с Антонией Байетт. НЕ ЗАШЛО! Вторая Мировая война, девочка спасается от ужасов происходящих вокруг в Мире книг, а точнее в Скандинавских мифах. Эту книгу смело можно назвать: Сборник рассказов и Богах Скандинавии. Как я не старался сопоставить очередную историю с жизнью девочки, никак не мог. Если взять всю книгу целиком, то сюжет, где разворачиваются события страниц 10 всё остальное пересказ мифов. Причем сам язык автора для меня показался суховатым и угнетающим. В книге словно совершенно отсутствуют герои, а те, что есть остались незамеченными. И если бы сама автор не объяснила в самом конце, что она хотела сказать. А она она так и сделала, видимо понимала, что не до всех дойдет (я яркий пример), то так бы и осталось это произведение мною не понятым. В любом случае небольшой экскурс в мифы Скандинавии для меня случился. В общем не советую, но к автору обязательно ещё вернусь. И спасибо wondersnow?es=2979112 за невероятную рецензию на книгу. У меня всё. Спасибо за внимание!

Тем, кто не знаком с германскими/скандинавскими мифами или знаком издалека и поверхностно, книга может стать прекрасным входом в мир, где древо Иггдрасиль и Рандрасиль - основа жизни, где

боги явили в мир карликов, троллей, альвов темных и светлых. А потом для забавы, почти ненароком, сотворили людей.

Достаточно просто и даже изящно пересказаны мифы о сотворении мира, о рождении богов и их детей, об инеистых великанах и безумном? себе на уме? Локи... Возможно, есть некоторые несоответствия академическому пониманию Эдд и сказаний, поскольку мифы даны через восприятие маленькой девочки, живущей во время Второй мировой войны, у которой папа на войне, и она не очень верит в то, что он вернётся. Лично для меня, сто раз читавшей разные аллюзии и переложения этих мифов, и избравшей авторитетом в этой области Нила Геймана, самым интересным в книге было именно обрамление пересказа. Маленькая девочка - растерянная и неуверенная - день за днём читает о богах Асгарда, и мрачные, жестокие, порой физиологически отвратительные мифы становятся для неё не менее важны, чем то, чему её учат взрослые, в том числе и в церковной школе.

Их учили молитвам. Девочка чувствовала, как слова ватными облаками уплывают в пустоту, и казалась себе испорченной.

Она не верила в истории из «Асгарда и богов», но они дымом вились в ее голове, тёмно гудели, как пчелы в улье.

Непосредственное детское восприятие религии ("У христиан был сердитый дед, хороший человек, которого убили, и белый голубь.") перемешивается в маленькой головке с уверенностью, что сказочные законы работают и в жизни, и девочка очень боится, что папа не вернётся...

Никому, даже богам, не дано совершенно и полностью отгородиться от рока. Всегда будет трещинка в доспехах, оброненная нитка, миг рассеянности или усталости.

Особенное внимание в мифах - что в изложении автора, что в восприятии девочки - занимает, конечно же, Локи. Локи - звезда среди богов Асгарда, в любом пересказе. Просто он слегка другой, и я не имею в виду его способность превращаться в животных или давать потомство в разных обликах. Дело в другом, в его почти научном любопытстве:

Богам лишь бы крушить и резать. На что им изучать мир? А я изучаю. Я – знаю.

Сама сцена Рагнарёка у Байетт нереально красочная и страшная, подробная и точно объяснённая. Самое главное, что привело к Рагнарёку, как понимают это автор и рассказчик - маленькая читательница мифов:

Они умеют с честью гибнуть на поле брани, но неспособны сделать мир лучше.

Самый ценный для понимания как мифов, так и отношения к ним писательницы раздел, к сожалению, находится в конце книги - "О мифах". Здесь - её история создания произведения, её позиция и её восприятие мифлологии. Мне кажется, это бы отлично сработало в качестве вступления или предисловия...

Мы – единственный вид животных, разрушающий собственный мир. Не из злобы – или, по крайней мере, не столько из злобы, сколько от гремучей смеси исключительного ума, исключительной жадности, исключительной плодовитости и врожденной близорукости.

А как же повлияли мифы на девчушку, которая спасалась в их ужасах от ужасов войны и неуверенности в силах и бесстрашии взрослых? Не стала ли она навсегда мечтательницей, витающей в облаках? Нет, и может быть, даже следует сказать - к сожалению...

Отец сказал, что ясень нужно срубить. Дикому лесному дереву не место в городском садике.

Девочка знала где-то на глубине – хоть и не смогла бы это высказать – что взрослые живут в страхе неотвратимой беды. Весь привычный им мир стоял на краю гибели.

"Рагнарёк" -  история крушения мира, увиденная глазами  маленькой девочки, которая отправляется с мамой в эвакуацию, пока отец воюет. Малышка рано научилась читать и любимым ее чтением становятся подаренные мамой "Асгард и боги". Книга написана немцем Вильгельмом Вегнером и тут кроется загадка: значит есть еще другие немцы, кроме тех, которые сбрасывают на них по ночам бомбы?  Хорошие, умные немцы?

  Скандинавская мифология не самый благодарный материал для творческого переосмысления, сильно проигрывает греческой в драматизме, ясности, эмоциональности. Может потому попытки работы с этим материалом чаще являют плачевный результат. Сделать на его основе  по-настоящему интересную историю не удалось ни Нилу Гейману со "Скандинавскими богами", ни Джоанн Харрис с "Евангелием от Локи". Жьеневьева Горничек с "Сердцем ведьмы" продвинулась дальше, не в последнюю очередь за счет активного подключения фем-повестки.

Кавалерственная дама Антония Байетт не исключение. То есть, если сравнивать пересказ скандинавских мифов в ее исполнении с "Детской книгой", "Обладать" или  двумя томами  "Квартета Фредерики", что я успела прочитать.  Но скандинавское миропонимание, с его мировым древом Иггдрасиль в основе всего, в отличие, скажем, от библейского "в начале было Слово" или греческого с изначальным хаосом - наложило отпечаток на ее творчество. Стройность, всеохватность и связанность всех элементов у Байетт оттуда.

"Рагнарек", при достаточно небольшом объеме, охватывает всю историю мира: от момента создания до окончательного разрушения. Историю, переосмысление которой маленькой девочкой, откорректировано опытом и мастерством зрелого прозаика. Память писательницы восстанавливает, одну за другой,  подробности мифов и то, как они воспринимались тогда, во время войны, когда казалось, что мир вот-вот рухнет, а отец уже никогда не вернется.

Когда все закончилось наилучшим из возможных образом и жизнь вернулась в мирное русло, оказалось, что мир уже не будет прежним. Но это другая история. Главное - то, что воспринимается как конец света,  чаще всего оказывается концом какой-то из его частей. Стоит напоминать себе об этом.