Хитроумие или самообман? Молчание сирен или молчание страсти к познанию?
Одиссей совершает долгое и трудное путешествие, чтобы познать окружающий мир и себя в нём, а затем вернуться домой, к самому себе и своей семье. Его тяга к познанию была сильнее страха перед подстерегающими на каждом шагу опасностями. На этом пути герой не только становится участником фантастических событий и приключений, но и вступает в конфликт с противоречивыми и неосознаваемыми страстями, бурлящими в его душе. Он борется с ними с помощью ума и решительности. Но найти путь к себе, просто подавив и отвергнув чувства, невозможно. Лишь в конце странствия ему удаётся преодолеть отчаяние, боль и тоску, примирить и собрать в единое целое составляющие своей души. И только тогда он обретает себя и свой дом.
Внимание Кафки привлекло плавание Одиссея мимо страшного острова сирен.
В рассказе проиллюстрирован интереснейший взгляд писателя на встречу мифического героя с сиренами. Используя "ребяческие средства" защиты – горсть воска и оковы, плыл навстречу сиренам смелый Одиссей. Невинно радуясь своему хитроумию, он надеялся избежать участи других путешественников. Однако, позволив Одиссею заткнуть себе воском уши, Кафка изобразил героя лишённым (или всё же притворившимся таковым?) одного из главных своих стремлений – страсти к познанию. И это не очень согласуется с истинной целью его странствий – самопознанием.
«Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто. Чувству, что ты победил их собственными силами, и, как следствие этого, безудержной заносчивости не может сопротивляться ничто на земле».
Приближение временно оглушённого Одиссея с выражением блаженства на лице заставило сладкоголосых сирен замолчать с открытыми ртами. Но пребывающий в иллюзиях герой считал, что его хитрая защита сработала. А ведь прекрасные и всезнающие сирены и не пытались его соблазнять… Возгордившемуся Одиссею просто позволили уйти.
Самое трагичное – это угасание страсти к познанию. И ставшему (или казавшемуся) равнодушным к познанию Одиссею удивлённые сирены ответили более опасным, чем пение, оружием - молчанием. Кого же он обманул: сирен или себя? Победа Одиссея подлинная или мнимая? Он укрепил реальную уверенность в себе или лишь раздул ложную гордыню? Ответа нет, финал открыт… И это завораживает подобно сладкому пению сирен…
«Есть, впрочем, одно добавление к преданию. Одиссей, говорят, был так хитроумен, так изворотлив, что сама богиня судьбы не могла проникнуть в его душу. Может быть, он, хотя человеческим умом этого не понять, действительно заметил, что сирены молчали, и только до некоторой степени корил их и богов за то мнимое пение».
83 понравилось
