Миранда

«Париж стоит мессы, сказал некогда Генрих IV. Ну что ж, революция стоит дружбы Питта и Екатерины II.» Всегда волновал вопрос: почему на иконостас борцов за независимость той, или иной страны почти всегда попадают зависимые от всех и вся (включая полный перечень человеческих слабостей) люди? Себастьян Миранда, борец за независимость Венесуэлы, не стал исключением. О какой независимости могла идти речь, если этот человек готов был опуститься до каких-угодно унижений только ради попадания в пресловутый элитарный клуб «высших» сословий? На последние деньги он приобретал себе липовые родословные, грамоты, рекомендательные письма, награды и так далее. Сюда нужно еще включить покупку фальшивых документов, подтверждающих расовую чистоту (да-да, арийцы уже тогда поднимали свои головы). Будущий борец за права угнетенных мечтал вступить в клуб плантаторов-рабовладельцев, меняет свое имя, данное ему при рождении, меняет год своего рождения. И даже, ради чина, вступает (за взятки) в карательную испанскую армию. Словно зная о том, что спустя много лет его имя будут канонизировать большевики, он купит себе такую родословную, которой позавидует даже Папа римский. «Оказывается, что среди предков Миранды были храбрые рыцари, покрывшие себя славой в борьбе с маврами, непобедимые военачальники, князья и графы, аббаты, иезуиты и знаменитые богословы, в том числе чуть ли не сам Фома Аквинский и многие другие, имена которых, как скромно пишет летописец, он был вынужден опустить, ибо для описания всех носителей благородной фамилии Миранда потребовался бы солидный том.» А дальше, как истинный борец за независимость, Миранда будет ложиться под англичан. Чисто ради независимости от испанцев. Он, переговорив с англичанином, начинает мнить себя Вашингтоном. Как раз в это время США получают независимость и Миранда (накупив себе очередную пачку рекомендательных писем) направляется на инструктаж в США. «Восемь лет спустя Миранда писал в послании влиятельным креолам Каракаса: «В 1784 году в городе Нью-Йорке родился современный план добиться независимости и свободы всего испано-американского континента с помощью Англии, которая тем более заинтересована в этом, ибо Испания первой подала пример, оказав поддержку английским колониям в их борьбе за независимость».» Понятно, что он получает деньги на наем волонтеров-революционеров, на обмундирование и оружие. Но главное не это. Настоящей жемчужиной в куче навоза, из которого состоит биография Миранды, являются описания тех хитрых схем, при помощи которых Миранда разводил на бабки Россию. Или англичане разводили на бабло «доверчивых» русских при помощи Миранды. К слову сказать, как настоящий агент английской разведки, Миранда получает фальшивое свидетельство о своем дворянском титуле, отправляясь в Россию. И выясняется, что Россия кишит верными Англии людьми. «Миранда быстро установил контакт с губернатором Херсона князем Вяземским, жена которого оказалась испанкой — племянницей (кто бы мог подумать!) генерала О’Рейлли, того самого, который в свое время так настойчиво преследовал Миранду в Испании.» Миранда входит в тесный контакт и с Потемкиным, и с самим Суворовым. А потом и Екатериной II. В Кременчуге его натаскивает в военном искусстве сам Кутузов! Представитель бурбонских королевств даже вынужден предъявить протест императрице за ее благоволение к смутьяну, баламутящему воду в их колониях. Но Екатерина чихать хотела на протесты. И Миранда показательно становится русским полковником. «Екатерина предложила каракасцу носить мундир полковника Екатеринославского кирасирского полка, которым командовал сам Потемкин. Миранда немедленно заказал себе такой мундир, хотя ему пришлось заплатить за него, как и за предыдущий, 200 рублей. Но расход был оправдан, ведь теперь он становился законным полковником русской армии и тем самым неуязвимым для каких бы то ни было интриг Маканаса.» Но дружба с русскими хорошо, а кураторы-то в Лондоне. Миранда направляет в Лондон свои стопы. Но англичане его не сильно жалуют. Или просто делают вид, что не жалуют. Но скорее всего, они просто хотят повесить оплату услуг Миранды на наивных русских. И ву-аля: «Эта эпистолярная деятельность Миранды в тревожные месяцы второй половины знаменательного 1789 года показывает, что только поддержка и покровительство русского двора и его представителя в Лондоне С. Р. Воронцова позволили Миранде не только сохранить, но и продолжать подготовку своих планов, направленных на освобождение испанских колоний.» Ну как тут не поаплодировать англосаксам? Вынудить Россию оплачивать услуги борца за интересы Англии – это высший пилотаж дипломатии. Иезуиты по сравнению с англо-саксами просто отдыхают… Вероятно англичане, используя Россию, припугнули испанцев и те были вынуждены заключить с Англией договор. Потом Миранда будет сокрушаться о том, что его предали за договор между Англией и Испанией. С горя он будет служить французскому «майдану». Ну как служить – просто отсвечивать там. Ведь ему снова готовят рекомендательные письма. Для рассказывания революционных сказок в странах испанской империи. Миранда является лучшим демонстрационным элементом того, что из никого можно легко сделать великого человека! «Уже одно имя Миранды стоит целой армии; его способности, его отвага, его гений сулят нам успех!» В 43 года он уже был генерал — лейтенантом французской армии. Правда, во Франции упорно твердят, что Миранда, по заданию Екатерины II душил революцию и так далее. Но, ведь это просто слухи. Но трибунал над ним был. Этот трибунал скорее очередная реклама Миранды. Кто там только не свидетельствовал в пользу человека из Каракаса. «Американский поэт Джоэль Барлоу свидетельствует о «высоких республиканских достоинствах» подсудимого, широко известных в Соединенных Штатах. Барлоу отмечает, что Миранда посвятил свою жизнь делу освобождения испанских колоний. Он называет Миранду «полководцем-философом» Все делается для того, чтобы его потом освободил Наполеон. Который скажет о нем следующие слова: ««Это Дон-Кихот, с той только разницей, что не сумасшедший.» А потом он встретится в Париже с представителями «Хунты депутатов городов и провинций Южной Америки», которая была создана в Мадриде в октябре того же года, и подписал с ними так называемый Парижский акт, уполномочивающий его вести переговоры с Англией и Соединенными Штатами по вопросу об оказании помощи патриотам в их борьбе за независимость. Правда, никто не знает наверняка, что данный акт не был фальшивкой, выдуманной самим Мирандой. Но в любом случае, создается некий экспедиционный корпус, флаг в цветах радуги и подобие формы для революционеров. «Он даже придумывает особую форму для участников экспедиционного корпуса и знамя, на котором изображены радуга (ее цвета символизируют различные расы, населяющие колонии), статуя Свободы с надписью «Колумбия» и девизом «Pro Aris et Focis!» («За алтари и очаги!»)‚ взятым им из Цицерона.» Вскоре грянет битва за алтари. Народу будут обещаны всякие свободы и богатства. Но до того, как эти богатства замаячат на горизонте, многих просто повесят на площадях за связь с провокатором Мирандой. Никто не будет толком знать кто такой этот Миранда. «Испанцы его считали предателем и агентом англичан, англичане — агентом американцев, американцы — русских, русские — французов.» Но англичане начинают оказывать помощь испанским патриотам, сражавшимся против Наполеона. Вскоре Каракасская хунта обратилась ко всем кабильдо Испанской Америки, сообщив им, что Венесуэла провозгласила политическую независимость и вошла в семью свободных наций Америки. Хунта призвала все колонии последовать ее примеру. 25 мая 1810 года такая же хунта была создана и взяла власть в Буэнос-Айресе. Миранда в Каракасе селится в доме Боливара. Венесуэла вошла в историю не только первой страной Испанской Америки, создавшей Патриотическую хунту, но и первой провозгласившей независимость; она не замедлит стать и первой, принявшей конституцию и установившей республиканскую форму правления. Выработанная конституция являлась несколько видоизмененной копией конституции Соединенных Штатов, которая главным образом прельщала депутатов федеративной формой правления, предоставлявшей широкую автономию провинциям. Пока народ «радуется», Миранда вывозит золотую казну. «— Вы нас предали, мы вас арестуем! — бросил ему Симон Боливар. — Вы способны только на бесчинства! — ответил Миранда.» И ведь оба правы… Потом Боливар сдаст свои войска испанцам, за что те сохранят ему жизнь. Он даже паспорт на выезд из Венесуэлы. Миранда же, арестованный благодаря Боливару, сгинет в испанской тюрьме. Причем символично умрет именно в день взятия Бастилии! Помнить будут его не многие. В основном большевики. Именно они ему посвятят кучу книг и статей. Перезахоронив, тем самым, его прах на кладбище мертвых животных. Откуда, как известно, хорошее не может прийти. А уж Лазарь и подавно… Аминь!