Дюла Круди. Подсолнух (1918)
Зелье высшего сорта, зелёная отрава, и уж если травить себя, то чем-нибудь этаким. Задумываясь над эффектом, который производит книга, можно выделить три составляющих, которые формируют уникальный авторский стиль. Во-первых, это красота. Сецессионная декоративность под рукой мастера доведённая до крайних пределов; она не стесняясь давлеет над текстом, долгие описания и монологи упоённые сами собой, наплевавшие на собственную целесообразность и общий замысел. Красота уже является достаточным основанием для того, чтобы быть. Во-вторых, фирменная венгерская меланхолия. Она как божество царствует над днём и ночью, над всяким делом и словом. Если согласиться с тем, что смерть придаёт направленность бытию, то меланхолия сообщает ему интенсивность. По крайней мере, в мире Круди это так. Этот мир проживает себя десятикратно, и этот факт открывает нам третью составяляющую - мифологичность. Герои книги, все как один - находятся будто в горячке, так они любят, соблазняют, играют, пьют и даже умирают, впрочем, и в смерти не обретая покоя. Для этого мира время условно: есть только сейчас и бесконечные истории, где память неотделима от мечты. А будущее - только утрата, ну его к чёрту! Сюжет едва проявлен и довольно условен, поэтому пересказывать его нет смысла. Закончив читать книгу, хочется начать её вновь - при этом без особого ущерба это можно делать по главам от конца к началу. Круди стал для меня настоящим открытием, как и в целом венгерская литература перовй половины ХХ века (Костолани, Мараи...). Что касается "Подсолнуха", то он действительно ни на что не похож, но на полке с моими любимыми книгами я бы поставил его рядом с рассказами Бруно Шульца.
12 понравилось
