Для минимального поддержания английского языка я стараюсь хотя бы раз в год прочитать какую-нибудь книгу в оригинале. Так повелось, что для этой цели я выбрала Роулинг. Сначала Casual vacancy, а потом всего Корморана Страйка.
Если в жанрах детского фэнтэзи (хотя, вообще-то, оно совсем не детское) и реалистичной бытовухи Роулинг очень хороша, а хороша она тем, что даже бочку меда способна превратить хоть и в ложку, но дерьма, то детективы явно не ее жанр. Почему-то именно в детективах, где этот смачный прием был бы особенно уместен, она его не использует с тем лихим мастерством, который ей присущ, а сама детективная составляющая не цепляет ни капли в процессе прочтения и моментально улетучивается из головы еще до закрытия последней страницы. Детективы я читаю с самого детства, плотно сидела еще на детской серии, потом пошли и классика, и ширпортреб, поэтому в принципе считаю себя достаточно осведомленной в данном жанре. Так что когда про Роулинг пишут «классический английский детектив», я не понимаю, о чем они. На Агату Кристи намекают? Кристи – это захват внимания почти моментально, а Роулинг – это растянутая нудятина.
Кстати о растянутости. «Lethal white» - безумно растянутое произведение. Вот в этой книге я бы поставила Роулинг диагноз «графоманка». Она описывает буквально каждый вздох, пук и хрюк. Вспомните заголовок рецензии. С середины книги я начала мысленно фиксировать, когда она в очередной раз будет рассказывать про мочевой пузырь Страйка и сколько раз он помочился, а также все их посиделки в забегаловках. Заметьте, куда бы герои произведения ни пошли поесть, мы обязательно узнаем, за какой столик они сели, что они заказали, и каждый раз нам расскажут, как тот, кто пришел позднее, пошел делать свой заказ. Каждый гребаный раз! А сколько они жрут – это просто немерено! Например, в главе, где Страйк сидит в больнице вместе с племянником. Сначала он идет в столовую (мы знаем, что он ел – fry-up), потом приходит Робин и приносит ему чай, потом они снова идут в столовую (pallid teas, ginger biscuits), наконец через час они снова пьют чай с шоколадными батончиками из автомата. Или, например, в главе, где они были на скачках и ели без конца (they spent Strike’s winnings among the food and coffee tents…, …it was easier to simply push him to explain over successive coffees and sandwiches), потом 45 минут ехали до места раскопок и схряпали еще один Твикс. Дааа, ребята, это был Твикс, безумно важно знать, какой именно батончик они прикончили в очередной раз. Если посчитать все их жральные посиделки, получится весьма внушительный список. И все эти ненужные описания плотно набивают книжку, растягивая ее на невероятное количество страниц.
Про сортиры, не забудем про сортирную тему. Ее невозможно забыть. В туалет Страйк удаляется уже в первой главе на свадьбе Робин (предварительно он сообщил «I need a pee», когда «he realized that his bladder was full» и когда он пописал, нам тоже об этом рассказали «having relieved himself at a urinal beneath a blue light…). В главе, где Страйк у себя дома занимается работой, нам расскажут всю его процедуру отхода ко сну: как он вытряхнул пепельницу, открыл окно, went for a last pee, почистил зуууубки… Сколько – блин – можно!
Не забывайте, две важные и одна не очень находка были сделаны в туалетах. В туалете в доме семьи Чизлов (где Робин нашла фотографии), в туалете Малика (где Страйк нашел на двери вырезанную лошадь), в туалете Флик (где Робин нашла записку Чизла). Нынешние британцы хранят свои скелеты не в шкафах, а в сортирах.
А этот чудесный диалог между Робин и Страйком, когда они вышли после визита от семейки Чиззлов (я не знаю, как их фамилия правильно пишется). Страйк спрашивает, видела ли Робин Рафаэля. Робин отвечает «He came out of the sitting room as I was coming out of the loo». Объясните мне, какая разница из толчка она шла или не из толчка и зачем рассказывать об этих подробностях начальнику (хорошо, старшему партнеру)? Нельзя сказать просто, что да, перед выходом я еще с ним поговорила? Зато на следующий его вопрос, который явно подразумевает более развернутый ответ, она лаконично отвечает “it wasn’t like that”. Я от этого просто с дивана упала. Сначала рассказывает в духе «когда я вышла из туалета, а он вышел из гостиной…», а потом прямо такая сдержанная фифа, с ума сойти.
Или вот Робин и Страйк сидят в офисе, разговаривают. И тут он встает и докладывается «Hang on a minute. Need a pee». Начальники у меня были разные, но ни один не говорил, что ему нужно выйти поссать. И слава богу. Кстати именно когда он ушел в туалет, Робин прочитала на телефоне Страйка сообщение от его любовницы. То есть опять сортирный прием используется для того, чтобы в книге кто-то узнал что-то новое. И, конечно, к оправданию сортиром прибегает Робин, когда не успевает вовремя вернуться в то место, где она должна быть (сцена в конце книги с Кинварой, Страйком и Робин): «Sorry, I was dying for the loo».
А еще бесконечное описание проблем Страйка со своей половиной ноги и протезом. Боже, это еще одна десятая часть книги. И обязательно, обязательно нам напомнят про пердящий офисный диван из искусственной кожи, если кто еще не читал в прошлых сериях. Потому что это очень важно для развития сюжета, какие безобразные пердящие звуки издает этот кошмарный диван. Страйк в третий раз становится звездой Лондона, раскрыв очередное громкое дело, но у него до сих пор нет денег купить приличный диван, поэтому в его офисе стоит дешевый пердящий диван, и каждый, кто на него садится, кто на нем ерзает и кто с него встает, обязательно издаст смущающие неискушенного посетителя звуки. Мы наконец достаточно полно осветили вопрос пердящего дивана? До следующей серии, помяните мое слово.
От всех этих бесконечных, утомительных, бесполезных мелочей мой бедный мозг так опух, что следить за сутью стало на порядок сложнее, потому что кратковременная память была переполнена всякой дурацкой фиготой.
Романтичная линия между Страйком и Робин, которая, имхо, и держит на плаву детективный корабль о Корморане Страйке, достигла кульминации в самом начале романа в главе со свадьбой (хорошо, что читателя избавили от диалога "Страйк, где ты был, почему я тебя не видела?!" - "Извини, тяжелый день, я выходил поссать") и плавно затухала в течение всего романа: от проникновенного объятия на лестнице («а не сбежать ли нам ко всем чертям вместе») до случайного поцелуя мимо щеки в губы («ой, я промахнулся, извини, что так воняю») и заканчивая неуклюжим подгребанием одной рукой и выпусканием сигаретного дыма изо рта «ну что, родная, а не трепалась ли ты опять с клиентом о личной жизни».
И кстати племянника Страйк так и не сводил в музей. Минус 200 в карму.
34 понравилось
