Каждый человек должен оставить после себя след. Почему бы мне не нарисовать свой след кровью империи?

Сегодня о Калигуле можно найти массу научных трактатов, исследований, исторических свидетельств и трактовок. Его поступки пытались интерпретировать с самых разных сторон и точек зрения, брали за основу воспоминания современников, стараясь оставаться вне эмоциональных оценок, но всё же оставались пристрастными. Проще было бы удариться в крайности, но истина, как обычно, где-то посередине.

Говорите правду, однако чем меньше вы ее раскроете, тем лучше.

«Калигула» Саймона Тирни — не исторический трактат. Да, он соблюдает известную хронологию событий, но при этом предпочитает сконцентрироваться на житейско-бытовой составляющей жизни Калигула и Рима того времени в целом. Поэтому сразу же снимаются претензии к фактологической базе книги: это не учебник.

История становления Калигулы рассказывается от лица его самого, а через призму его младшей сестры Ливиллы. Это сразу же сбивает ракурс восприятия – происходящие события воспринимаются более отстранённо, позволяя увидеть в первую очередь реакции Калигулы на то или иное событие, а не его эмоции. В качестве точки отсчёта автор берёт не его начало правления, а путь, с которого всё начиналось. Так, постепенно распутывая клубок событий из причинно-следственных связей, читателя подводят к логическому концу.

Тирни делает основной упор не на то, что конкретно Калигула сделал не так, а на то, что мы, дети современности, не можем объективно оценивать его правление. Подходя со своей меркой к тому или иному властителю прошлого, мы забываем, что тогда нормы поведения и нравственности были совсем другие. Калигула был таким, каким его сделал Рим. Не хороший и не плохой, он просто был.

Наконец он дал полную волю всем возможным жестокостям. В поводах недостатка не было.

Калигула... При этом имени возникают ассоциации жестокости, но больше - ничего. Скудность ассоциаций объясняется скудностью знаний. Как выяснилось, об этом римском императоре я не знала ничего. До прочтения этого романа. Сейчас ситуация немного исправилась. На самом деле Калига (именно так - сапожок) императора называли редко, разве что в детстве, когда он ходил в боевые походы вместе с отцом Германиком. Калигула - полный тёзка и родственник Гая Юлия Цезаря (да-да, того самого). Жестокость - не самая главная черта характера Калигулы, да и судить о делах давно минувших дней с высоты сегодняшнего дня неправильно. Калигула сумел выжить в эпоху Тиберия, а уж кто из них был более жесток, я затрудняюсь ответить. Весь Рим состоял из предательства, заговоров, убийств, лжи. Жить среди этого и не быть жестоким означало как минимум попасть в вихри какого-то заговора, и тебя унесёт этим вихрем, даже невиновного. Примером служит сестра Калигулы Юлия Ливилла, от лица коей ведётся повествование. Её честность и незлобие привели к печальному исходу жизни. А её сестра Агрипинна, участница одного из заговоров против брата, станет после императрицей Рима. Вот вам и картина Рима того времени: выживают не благороднейшие, а сильнейшие, и очень важно, чтобы твоя сила проявлялась во всём сразу (умственная, физическая). Гай (так Калигулу называли родные и близкие) обладал талантом выживать при любом правителе. Умение лавировать между дворцовыми интригами, при этом видя арест трёх братьев и матери - наверное, это врождённое чувство. Не скажу, что он так же блестяще умел править. Правил он в соответствии с тем, каким видел Рим в будущем, а видел он его не республикой. Вот тут наступает интересный момент. Гай Юлий Цезарь ("И ты, Брутт?") провозгласил себя диктатором и был убит республиканцами. Гай Юлий Цезарь (Калигула) видел себя царём Рима на восточный манер и был убит республиканцами. А кто эти республиканцы? Это не простой народ и не военные (эти как раз-таки любили Калигулу, который постепенно и планомерно уничтожал Сенат). Среди республиканцев сплошь сенаторы, у которых отбирают власть и деньги. Вот такие печальные мысли были при прочтении романа. Да, история не пишет новых сценариев, и каждый переворот - убийство во имя благой цели (вспоминалась и наша революция с убийством царской семьи). Читая этот роман, будьте готовы к тому, что жестокость станет частью вашего - нет, не жизни - выживания. Открывая эту книгу, вы будете ходить по лезвию ножа. Возможно, балансировать у вас получится долго, но исход будет всегда один. Приятного шелеста страниц!

РРР, я сломалась! Люблю исторические романы, привыкла к их размаху и тяге к описаниям. Саймон Терни решил обелить имя Калигулы. Автор считает дошедшие до нас древнеримские источники пересказом слухов и ворохом предположений. Роль повествовательницы в романе отдана младшей сестре Гая Ливилле. Женщина с малых лет была близка брату. Её старшие сёстры были увлечены каждая своим. Агриппина - выстраиванием интриг среди прислуги и измывательством над рабами. Друзилла - переглядками с другом семьи Лепедом и мечтами о замужестве. Ливилла как будто не страдала амбициозностью и решила посвятить себя распадающейся семье. Сюжет - это её растянутый лозунг: "Мой любимый братик хороший". И ладно бы, что маятник из положения "очернение" качнулся к полюсу "обеления" личности недолго правившего императора. Меня добил язык романа. Есть такие постановочные документальные фильмы, в которых актёры своей игрой визуализируют закадровый текст. По-моему, этот роман о Калигуле - та же постановка для современной документалки. Только актёры принаряжены слегка, сквозь ненадёжный грим видны современные шрамы, татуировки, пирсинг и прочие следы бурной юности. Да и в мыслях актёры не отрешились от своих будней за сценой. Персонажи "Калигулы" выражаются сверсовременно. С самого начала книги меня насторожило, что все члены семьи называют Гая его солдатским прозвищем. Да, даже младшенькая сестра с раннего детства называет братца Калигулой. Википедия - ненадёжный источник, но даже в ней отмечена нелюбовь будущего императора к прозвищу. Вряд ли его так называла семья. Это резало слух. Дальше. Братья Друз и Нерон (не путать с императором, он ещё не родился и будет приходиться племянником этим арестованным братьям), так вот, братья поступили в армию, чтобы "гоняться за повстанцами по всей Мавретании". Вот так именно. Тоги и прочие элементы римской одежды соседствуют со словечками из выпусков теленовостей 21 века. После ареста брата и незавершённых похорон прабабушки семья была вынуждена переехать к бабушке Антонии. "И тот год безмерного стресса стал для него хорошей подготовкой к грядущим событиям. Я очень переживала, наблюдая, как он изменился". (Давно не виделись, герр Селье). Это сестра 1 века от Рождества Христова (Хотя тогда в Риме было другое летоисчисление, естественно) так переживает за брата в стрессе. А потом подоспели аллергия с депрессией. Я не выдержала и полезла проверять национальность писателя. Вдруг это реально разукрашенный американский учебник истории Древнего Рима. Автор оказался англичанином. Ничего не понимаю. Сломалась на том, как якобы Калигула в ссылке "силой принудил престарелого сенатора к сексуальной связи". Блиин, не верю!!! Не в разнузданность римлян, а в слова, которыми описана субъективность обеления Калигулы. В следующей фразе Калигула оправдывается: "Только полный идиот поверит в эту чушь"! Да ладно бы "идиот" несколько раз, но слово "грех" в устах тирана и язычника Калигулы звучит дичайше. Сенаторы так нагрешили, так нагрешили... И в Риме работают инженеры и администраторы. Пусть бы автор выразился грубее, но достовернее. И таких цепляющих ухо россыпей море. Ситком в древнеримских декорациях продолжался, но выписывать дальше лень. Сестра не живёт своей жизнью, а десятилетиями ходит за братом хвостом, всегда удачно подглядывает и подслушивает. Нет, её никто и никогда не засекает, хоть вилла Тиберия и полна следящими. Девушку-супершпионку никому не поймать! А Калигула что в 8 лет, что в 28 и 38, рассуждает одинаково хитро для себя и безупречно мудро советует братьям-сёстрам, как выжить в этом суровом-суровом мире. Дети Германика уже родились стариками-интриганами и не менялись с течением лет. От неверия пришлось увеличить скорость синтезатора, а декорации продолжали истончаться в картон. На очереди "Я - Клавдий" Грейвса. Надеюсь, что роман столетней давности переведён классически. Очень жаль. Надеялась почитать у Терни продолжение про Коммода, если его переведут. Теперь и ждать не буду.