Отзывы о книге Под знаком черного лебедя

Black swan green. Это не название редкой и экзотической птицы, не продолжение захватывающей психологической драмы с Натали Портман и даже, как ни странно, не новый альбом группы Radiohead. Это роман британского писателя Дэвида Митчелла, который после своего умопомрачительного opus magnum «Облачный атлас» написал невероятно камерный и местечковый роман. И да, это тот редкий случай, когда слово «местечковый» несет в себе крайне положительный смысл.

«Лужок черного лебедя» - это та редкая книга (а у Митчелла, похоже, все книги являются «теми редкими»), в которой вроде и нового ничего нет, и писали тысячу раз, а все равно звучит невероятно выразительно и сочно. Британская глушь, диковатые дети (один персонаж втыкает себе в каждый глаз по карандашу и бьется головой об парту), еще более диковатые взрослые (тут более классический библейский набор). В книге царит общая атмосфера серости и будничности, но в то же время все живут насыщенно, ярко и драматично. Молодой человек 13 лет с дефектом речи пытается во всем этом дурдоме вырасти нормальным человеком. И, конечно же, в лучших традициях Голдинга (Глотку режь) поди там вырасти нормальным. Как видите, никаких фирменных реинкарнаций, только чистый пубертат. Написано крепко (карандаши в глаза, только представьте), но очень изящно и честно (головой об парту, черт возьми).

Что примечательно, Митчелл не стал забивать голову своему герою всякими сэлинджеровскими дилеммами, не стал писать про молниеносное понимание смысла жизни. Это все звучало бы фальшиво. Много вы в таком возрасте понимали? Вот и тут, это история не о том, как плыть вперед, а как бы не утонуть вниз. Гораздо жизненнее и реалистичнее. Может, звучит не очень красиво, но, надеюсь, вы мне это простите. У меня всегда была проблема с тем, чтобы точно и правильно передать свое восхищение. Обычно я просто прыгаю и танцую.

И вот еще что. Настоящей жемчужиной романа выглядит глава «Роковой рокарий», в которой Митчелл заигрывает со своими героями из «Облачного атласа». Британский писатель явно не смог себе отказать в удовольствии еще раз подразнить читателя звучащим на страницах секстетом Роберта Фробишера. Роман другой, но музыка все та же. Как пел один Том Йорк everything in its right place. Маленькое и чудесное "пасхальное яйцо" для поклонников "Облачного атласа".

Есть условная несправедливость (которая, правда, ни на что, по сути, не влияет), что русский издатель избрал такую заурядную и невыразительную привычку писать большими буквами на скверно оформленных книгах «От автора романа «Облачный атлас». Почему-то их маркетологи считают, что так больше купят. И вот это, конечно, уже местечково в плохом смысле слова. Никто же не пишет на каждом новом альбоме U2, что это от создателей Joshua Tree. В общем, очень дурная и заурядная практика. Если хотите что-то написать, то напишите честно, что это "От страшно великого писателя".

Ваш CoffeeT

У меня была долгая череда низких оценок, поэтому я даже искренне удивилась, когда начала получать истинное наслаждение от книги. Из-за чего это наслаждение, я сама себе объяснить не могу, откровенно говоря. Возможно сыграла роль понятность истории, я как-то устала от завихрений авторских замыслов. Понравился главный герой, у меня после Клавдия тяга к заикам, хромым и подобное. Понравилась связь брат-сестра, я уже давно выросла и мне прям по теплому ностальгировалось. Понравился автор, все его замыслы, отражения культурных слоев. Даже странно, книга банальная до ужаса, сама история, сам конфликт, школьные годы, перипетии 13-летнего мальчишки, ситуация у родителей. Все это такое заезженное! Но конкретно в данной книге обретает какую-то новую форму, наверное это магия атмосферы. Я отлично отдохнула, можно браться и за заумь.

Это третья книга Дэвида Митчелла, которую я читаю. И автор в очередной раз смог меня удивить и покорить. Прекрасная история взросления длиною в один год. Для нас, взрослых людей, год это всего лишь единица отсчета времени, но вспомните себя в детстве, в котором каждый год это новый мир с кучей разных впечатлений. Вспомните каждый школьный год, который приносил что то новое, иногда хорошее, а иногда и не очень. Вспомните как для вас было важно мнение окружающих. Вспомните вашу первую симпатию и любовь. Вспомните как элементарные проблемы казались вам концом света. Вспомните как начиналась та дружба, которую многие смогли пронести через года. Сейчас, оглядываясь в прошлое, каждый скорее всего хотел бы что то поменять. В каких то ситуациях быть уверенней в себе, а в каких то ситуациях поступить иначе. Но все что произошло тогда, в прошлом, и сделало нас такими какие мы есть сейчас. Очень крутая и проникновенная книга, которая позволила мне ненадолго вернуться в детство и вспомнить былые времена. Ну а если книга способна отправить меня в прошлое и потревожить мои воспоминания, то это однозначно отличная книга. Это роман о годе жизни простого тринадцатилетнего мальчика. Это роман о преодолении себя. Это роман о становлении личности. Это роман взросления на фоне происходящего. Как говорится: "Все гениальное просто". Больше у меня нет слов.

"Letting the days go by, let the water hold me down Letting the days go by, water flowing underground Into the blue again after the money's gone Once in a lifetime, water flowing underground" Talking Heads

Me, I want to bloody kick this moronic bloody world in the bloody teeth over and over till it bloody understands that not hurting people is ten bloody thousand times more bloody important than being right.

Жил был мальчик в английской глубинке. Звали его Джейсон. В январе 1982 года Джейсону исполнилось 13 лет и он начал рассказывать нам о своей жизни, своем поселке, своей семье, о своих трудностях и радостях, о своих тревогах и надеждах. Их 13, этих рассказов, с января по январь. За тот год Джейсон вырос из тринадцатилетнего мальчика в четырнадцатилетнего подростка, помудрел, пережил много интересного и трудного, впервые узнал, что у всех наших поступков есть последствия и что все наши решения важны.

Маргарет Тэтчер, Фолклендская война, сложные отношения между любимыми родителями, сложные отношения с любимой сестрой, дружба и вражда с мальчишками, первая влюбленность, первый поцелуй. Джейсон заикался. Джейсон писал стихи. Не знаю, насколько талантливы были стихи Джейсона, но точно знаю, что проза Джейсона удивительно прекрасна. Чистый, изумительно красивый язык. Восхитительный стиль. Как то даже слишком восхитительный для мальчика 13 лет. Может быть потому, что когда мальчик вырастет, он поразит меня вот этим шедевром и этим восхитительным романом.

И как же символично, что именно в середине романа, в одном из центральных, переломных рассказов, Джейсон встретил свою таинственную незнакомку, необыкновенную мадам Кроммелинк. Всего несколько часов успела мадам Кроммелинк побеседовать с Джейсоном, пока волны уже ее судьбы не унесли эту много повидавшую на своем веку, бывшую рыжеволосую красавицу и дочку известного композитора из поля зрения мальчика, но как много важной и истинной мудрости успела она передать его восприимчивой душе. И в тот момент, когда мадам вложила в руки Джейсона "Большого Мольна" на французском, она покорила и мое сердце.

Изумительный, изысканный, прекрасный автобиографический роман Дэвида Митчелла.

Я пережила с Джейсоном много прекрасных, ужасных, интересных, волнующих и страшных минут. Я плакала в автобусе, я проехала свою остановку и чуть не опоздала на работу. Я давно не подросток, но вместе с Джейсоном я тоже немного повзрослела и помудрела.

Для меня Дэвид Митчелл - один из самых любимых современных писателей. Не скажу, что каждая книга - шедевр, но в каждой есть всё, за что её можно полюбить! Книга по времени занимает чуть больше года: с января 1982 по январь же 1983. И этот год имеет очень важное значение для главного героя - Джейсона Тейлора. В начале повествования ему 11, но после январского дня рождения уже 12. Он младший сын в семье довольно обеспеченных людей (живет на мажорной улицу, мать не работает), но никто, совсем никто, его не понимает. Старшая сестра издевается над ним (да и кличка Тварь о многом говорит), родители заняты больше собой, чем сыном, а среди одноклассников он не то, чтобы не пользуется популярностью, но хуже его только изгои. Но наш герой не унывает. Он пишет стихи, естественно под псевдонимом, пытается осмыслить окружающую его действительность и найти место в этом мире. За этот год Джейсон чего только не делал, как только не пытался подстроится, но в итоге стал именно тем, кем и должен был стать, - самим собой. Хотя далось это ему не легко. Отдельно хочу сказать о чарующей атмосфере. Писателю мастерки удалось воссоздать 1980-е гг. в Великобритании. Это не только бесконечное число музыкальных треков и фильмов, но и жизнь при реформах Маргарет Тэтчер, Фолклендская война, игровые автоматы и море более мелких деталей.

Так получается, что лучшие из прочитанных мной произведений young adult написали романисты, специализирующиеся на других жанрах: сначала Алессандро Барикко и его Эммаус , теперь вот Митчелл и "Лужок черного лебедя". Честно говоря, я настраивалась на суровое интеллектуальное чтение, и до сих пор не могу понять, огорчилась ли, получив вместо этого забавную, но предельно приземленную историю взросления обычного 13-летнего мальчишки Джейсона Тейлора из британского захолустья. Каждый день подростка - это мучительное самоутверждение в кругу сверстников и испытание на прочность взрослого мира с его соблазнами и запретами. Жизнь невыносима, а особенно если ты чем-то отличаешься от одноклассников - например, заикаешься и носишь в себе богатый внутренний мир, который просачивается наружу стихами.

Если уж родился мальчиком, то от иерархии, как в армии, тебе никуда не деться.

Пресмыкайся перед старшими, гноби младших, тусуйся с крутыми, следи за репутацией и упаси тебя боже от "педиковских" занятий. Черно-белый мир, где ты можешь быть либо угнетаемым, либо угнетенным, с солидным списком "огромных" и "неразрешимых" подростковых проблем, в число которых никогда не входят школьные оценки. Удивительно, но эта обыденность чертовски затягивает: ты не просто проживаешь с Джейсоном эти 13 месяцев - ты и есть Джейсон, даже если тебе не 13, а 31, и вообще ты девочка. Митчелл проводит тебя через все круги пубертатного ада, подбадривая остроумным тоном и авторским обаянием, чтобы ты не сомневался: переходный возраст - это не навсегда.

Если сравнивать эту книгу с Облачным атласом , то лучше не сравнивать. Из постмодернистских приемов тут разве что пасхалочка для почитателей митчелловского opus magnum, так что его всё-таки лучше прочесть первым. В самом начале, когда Джейсон пошел кататься на замерзшее озеро и попал в Зловещий Дом Таинственной Бабульки, я предвкушала, что сейчас кааааак попрёт магический реализм с каждой страницы! Ожидания не оправдались, но книгу определенно стоит читать, хотя бы ради изящного британского юмора и по-детски наивных, но по-взрослому метких жизненных наблюдений Джейсона. Обязательно буду советовать её подросткам, чтобы показать, что они не одни со своими проблемами, и что рано или поздно они их перерастут.

P.S. Мой список фапабельных книжных героев (где уже находятся робот Марвин из Автостопом по галактике , трансвестит Кассандра из Плоть и кровь и Марсианин Марк Уотни) пополнился очаровабельной sixty-something бельгийкой мадам Кроммелинк, а её коронное выражение "Убирай себя к чертям!" прочно укоренилось в моем сердце.

От Митчелла ждёшь постмодернизма. Многослойности и многостраничности, "Сна №9" и "Облачного атласа". Чего-то вроде... И чтоб сюжет — как сад расходящихся тропок. Но открываешь Black Swan Green и попадаешь в тесное замкнутое на себе пространство, в линейную историю, в мир одного мальчишки. 13 событий, 13 незаконченных глав и герою — тоже 13. Огромный соблазн сравнить всё это с нетленками о взрослении и воспитании — с романами Сэлинджера и Брэдбери, Голдинга и Харпер Ли... Вот только в случае Митчелла сравнивать не стоит. Black Swan Green не так прост, как кажется, и не совсем о том, хотя и о том — тоже. Даже на уровне главного героя.

Джейсон Тейлор — не совсем обычный подросток. У него ярко выраженный дефект речи, о котором почти никто не знает. Он заика, умеющий скрывать своё заикание. Как? Да просто подбирая синонимы. Вместо "с-с-смешно" — "забавно", например. Представляете, каково это, каждый день, минута за минутой контролировать свою речь? В тринадцать-то лет. После такого не удивляет, что у Тейлора есть и другие секреты. Он, например, пишет стихи и печатается в местной газете — под чужим именем, само собой. Для чего такая таинственность? Здесь тоже всё просто — Тейлору надо выжить, устоять на карнизе, не сорвавшись вниз. Без всяких там рывков вперёд и вверх — в Black Swan Green не до этого — тут важно стать как все, затеряться в массе и постараться ни в чём себя не проявить. Ни в чём таком, что будет выглядеть как "не от мира сего", иначе окажешься лицом на заплёванном школьном полу, с дохлой крысой в портфеле, разбитым носом и прозвищем, от которого не отмоешься. Вот Тейлор и старается изо всех сил.

Он — цветок в пустыне, тот, что не может расцвести в силу объективных обстоятельств и поэтому вынужден накапливать жизненные соки внутри себя, внешне оставаясь неприметным. Не Холден Колфилд, не Дуглас Сполдинг, не бунтарь и не озорник, упивающийся жизнью. Шкатулка с секретом, вещь в себе. И, кажется, ему намного тяжелее, чем другим литературным мальчишкам.

Однако, несмотря на всё это, Митчелл пишет не о выживании, не о внутреннем росте и взрослении как таковом — он пишет о том, как сохранить себя в мире, где сделать это практически невозможно, о том, как сберечь чистоту и внутреннюю грацию лебедя, находясь на птичьем дворе, и о том как выбраться за его пределы, не покидая чётко очерченного загона. Отсюда и долгие прогулки Тейлора по окрестностям, и его встречи со странными взрослыми, весь "внешкольный" и "внесемейный" опыт, необходимый и обязательный для любого ребёнка. И зашкаливающая концентрация боли — отсюда же.

И всё же, говоря о романе Митчелла, нельзя забывать, что это роман Митчелла. Black Swan Green — как и его главный герой — тоже шкатулка с секретом. И не с одним, если покопаться. Колоссальный символический пласт, кольцевая композиция, обилие литературных аллюзий, смешение персонажей и их путешествия со страниц одного романа Митчелла — в другой. А ещё музыка — секстет Роберта Фробишера, выброшенный из небытия и вброшенный в жизнь Тейлора. И поэзия. Стихи, которые пишет главный герой. Мы их вроде бы и не читали ни разу, а между тем всё, написанное Тейлором, вплетено в ткань романа и нами прочитано. Старшая сестра Джейсона была права — у него хорошие стихи и хорошее поэтическое будущее. Если не бросит писать, конечно.

Ну и о лебедях напоследок. Их в Black Swan Green никогда не было, кто-то пошутил с названием городишка. Утки — да. Но лебеди... Впрочем, один из них сюда всё-таки ненадолго залетел. Жаль, что его никто не заметил. И не понял.

Вообще-то у меня совсем небольшой список прочитанного от Митчелла — ясен пень, «Облачный атлас» (ткните пальцем в того, кто не читал эту книгу или хотя бы не смотрел фильм…), ну и «Простые смертные» не помню как попали в мои хотелки/читалки (пошёл, уточнил — мотиватором стал совет в годовом Флешмобе). И вот странная история — обе прочитанные книги были весьма высоко оценены и фамилия автора прочно впечаталась в сознание, а вот поди ж ты, другие книги Митчелла по-прежнему ждут своей очереди. Впрочем, вот «Лужок чёрного лебедя» дождался.

Автор аннотации стопроцентно прав, вспоминая и поминая здесь имена авторов великих мальчишеско-подростковых книг; я бы сюда ещё добавил Маккаммона с его «Жизнью мальчишки» и, пожалуй, «Сверстники» авторства Марджори Роллингс. Ну и вот теперь этот список пополнился ещё одной весьма неплохой, интересной и правдиво-взаправдашной, подростковой мальчишеской книгой. Причём, по-моему мнению, книга эта может быть интересна и полезна не только людям в среднем и старшем возрасте, уже прошедшим критические значения в 13 лет, но и как раз тем пацанам, которые вступили на эту чреватую разными разностями возрастную черту, и на которой всегда есть вероятность как неопытному начинающему канатоходцу сверзиться вниз макушкой и быть освистанным и окружающими, и своим собственным «Я».

О чём же книга? Ну, если не раскрывать сюжетные ходы и не посвящать будущего читателя в перипетии событий и происшествий, то можно просто сказать, что книга об инициации (на что намекает и аннотатор). Тринадцать мальчишеских лет — как раз тот возраст, когда уже начинаешь чуть иначе смотреть на девочек, девушек и даже женщин — на всех этих носительниц привлекательных выпуклостей и впадин; когда ночами начинают сниться странные томительные смутные сны, которые может быть не всегда и вспомнишь, но которые уже могут оставить свой отпечаток на мальчишеском ночном белье; когда начинаешь не просто толкаться/суетиться среди своих сверстников и сверстниц, а уже как-то оценивать и самого себя, и тех, кто рядом с тобой, и пытаешься понять, какое место ты занимаешь и в их среде, и вообще в этом мире; когда помимо событий твоей собственной жизни вдруг начинаешь замечать ещё и то, что твориться во внешнем мире, начиная от мира ближнего — твоя семья, родственники и знакомые, другие взрослые, и переходя в мир большой — чем заняты твоя страна и твой народ… И вот как раз примерно в этом возрасте и происходит та самая перемена, которую иногда и называют таинственно-многозначительным словом инициация — бывший безбашенный пацан вдруг (не вдруг!) становится уже маленьким взрослым, юношей. Как правило, происходит такое и в самом деле довольно резко, порой даже можно отчётливо связать эту количественно-качественную границу с каким-то вполне определённым событием.

Процесс вот такого перехода совсем не безболезненный, вероятно его отчасти можно сравнить с актом рождения, пусть не на физическом или физиологическом уровне, но на психологическом уж точно. И архаические древние культуры обычно этот процесс контролировали, регулировали и организовывали, устраивая для ребят определённого возраста целые обряды инициации и сопровождая их порой нанесением на тело инициируемого ритуальных татуировок и шрамов. Современные высокоцивилизованные люди такого рода процедур не проделывают, однако жизнь сама справляется с нанесением и татуировок, и уж точно шрамов — как реальных, так и моральных. И порой ты сам помнишь (я помню), как это случилось, что вот ещё неделю назад ты был обычным пацаном с обычными пацанскими интересами и проблемами, а вот сейчас, спустя всего промелькнувших семь дней ты уже ощутил себя едва не совсем взрослым…

А ещё это просто книга о том, что реально чувствует и совершает обыкновенный тринадцатилетний английский пацанёнок из обычной английской семьи среднего достатка, живущий даже не в приличном городе, а в деревушке с вполне оригинальным названием «Лужок чёрного лебедя». И это изложено Митчелом интересно и увлекательно, захватывающе и порой драматично, а то и трагично — жизнь, она такая, полосатая зебра.

Из разных мальчишечьих забав: это и вышибалы (которые по-ихнему будут «бульдоги»), и казаки-разбойники с пульками-желудями и бомбами из гнилых яблок, а также жестокие недетские игры (например, «жопорез») и травля слабых.

Из провинностей и проблем: разбитые часы деда, стоящие целое состояние; опухшая лодыжка после падения на льду; мяч в саду у соседа и сломанная роза; воровство пластинок у сестры и шальные деньги отца в бумажнике; первый раз побриться папиной бритвой и стать случайным свидетелем секса старшеклассников.

Из мелочей: родители хранят запасной ключ от дома в резиновом сапоге; в жестяной коробочке под половицей хранятся всякие секретики: от фильтра первой выкуренной сигареты и украденного керамического носа до книги старой бельгийки и браслета, напоминающего о первом поцелуе.

Из явлений пубертатного периода: прыщи; стояк на каждую привлекательную девчонку; волосы, внезапно растущие в разных местах; неуклюжесть и многое другое.

Из секретов: немногие знают, кто такие «Призраки»; кто живёт в Доме в чаще; откуда у мадам Кроммелинк такой акцент и зачем ей дворецкий; куда делся пропавший из колонии мальчик и почему надзиратель три недели не покупал корм своим собакам; от кого залетела Дебби Кромби; кто такой Элиот Боливар (чертовски хорошие у него стихи) и как относятся одноклассники, школьники и родные к Джейсону Тейлору.

Из музыки и школьных дискотек:

13-летний Джейсон — весьма непопулярный подросток. Нет, популярный, но в плохом смысле. Вся жизнь подростков в английской глуши под названием «Лужок чёрного лебедя» подчиняется строгим правилам. Это нужно, то можно, а вот это категорически нельзя. И если ты отклоняешься хоть по одному пункту, то моментально попадаешь в ранг педиков, ботаников, мамочкиных сыночков. Имена есть только у крутых пацанов, у нормальных прозвища, у педиков клички. Подгузник, Дурень, Глист. Далеко ходить не нужно: родная сестра называет Джейсона «Тварью». А Джейсон — особенный. Он пишет стихи. Но признаться в этом всё равно выйти на середину школьного двора и сказать: «Я педик». Поэтому внутри Глиста и Твари живёт загадочный Элиот Боливар, тайком печатающий свои вирши в приходском журнале. Но поэзия — это не хобби и не прихоть Тейлора, это его внутренний мир, льющийся рекой из души подростка. Пожалуй, это хорошо видно на примере пары цитат из книги:

На пляже хорошо воспитанные волны расстёгивали и застёгивали свои молнии.

Тюльпаны – как чёрные сливы, белая эмульсионная краска и желтковое золото.

Что должно быть в голове подростка, чтобы там рождались не мерзопакостные ругательства или всякие неприличности, а такое? Наверное, многие знают про антипремию «Худшее описание секса в литературе»? Предлагаю основать премию «Самое милое описание секса в литературе»! Сюжет такой: Джейсон забрался на дерево и не успел слезть (чёртова деликатность), когда ребята постарше устроились под этим самым деревом предаться любовным утехам. Неискушённый в любовных делах мальчик описывает сие действо так:

Её шершавые пятки сомкнулись, как руки в молитве. У него на коже выступил пот, как на куске свинины, который запекают в духовке. Она издала звук — как будто пытают муми-тролля.

Травля в школе, родители, озабоченные своими дурацкими проблемами, противное запинание (Висельник, душащий и отбирающий нужные слова), каждый день, который только хуже предыдущего — жизнь мальчика похожа на жестокую игру, в которой нужно продумывать каждый следующий шаг. Крутая выходка добавит очков к репутации, а в этой локации лучше петлять дворами, чтобы тебя не поколотили. Да, не забыть, что никто уже не говорит слово «эпический». Но главная правда этой сволочной жизни в том, что чем старше ты становишься, тем нелепее и мельче становятся твои детские проблемы, на фоне всего того дерьма, что приготовила для тебя взрослая жизнь.

Многие ругают Митчелла за то, что он написал нехарактерный для него роман. А мне кажется, что это написал не он, а мальчишка, сидящий глубоко внутри него. Не потому ли одной из первой песен, упомянутых в книге, стала песня Кейт Буш "The Man with the Child in His Eyes"?..

Я часто думаю,что мальчики на самом деле не становятся мужчинами. Просто мальчика закатывают в папье-маше, из которого снаружи лепят мужскую маску. И иногда мальчик вроде как выглядывает изнутри.

Он выглядывает, а мы заглядываем внутрь и вспоминаем свои школьные годы, страхи, проблемы и беды, первый поцелуй и школьную дискотеку. Как будто сдуваем толстый слой пыли и открываем старую заржавевшую коробочку, спрятанную под половицами.

Жестянка из-под бульонных кубиков спрятана под половицей там, где раньше стояла моя кровать. Я вытащил жестянку в самый последний раз и уселся на подоконник. Мисс Трокмортон рассказывала нам про воронов в Тауэре — если вороны улетят, Тауэр обрушится. Эта жестянка — тайный ворон дома номер девять по улице Кингфишер-Медоуз в деревне Лужок Черного Лебедя, графство Вустершир. (Дом, конечно, не обрушится, но в него въедет другая семья, в комнату вселится другой мальчик и ни разу не подумает обо мне. Ни единого разу. Точно так же, как я никогда не задумывался о тех, кто жил в этом доме до нас.) Во время Второй мировой войны эта самая жестянка съездила с моим дедушкой в Сингапур и обратно. Я, бывало, прикладывал к ней ухо и слушал, как перекликаются китайские рикши, гудят японские «зеро» или муссоны воют вокруг деревни на сваях. Крышка так плотно пригнана, что ухает, когда жестянку открываешь. Дедушка держал в ней письма и сыпучий табак. Сейчас в жестянке лежат: аммонит под названием «Lytoceras fimbriatum», геологический молоточек, раньше принадлежавший папе, фильтр от единственной в моей жизни сигареты, книга «Le Grand Meaulnes» на французском языке (в нее вложена рождественская открытка от мадам Кроммелинк, отправленная из горного городка в Патагонии, которого нету в моем атласе мира, и подписанная «мадам Кроммелинк и ее дворецкий»), бетонный нос Джимми Картера, лицо, вырезанное из резиновой шины, плетеный браслет, свистнутый у первой девушки, которую я поцеловал, и остатки часов «Омега Симастер», купленных моим дедушкой в Адене еще до моего рождения. Фотографии лучше, чем ничего, но вещи — гораздо лучше фотографий, потому что они — часть того, что происходило.

Дэвид Митчелл — великолепный рассказчик. Это первое и главное, что я хотела бы сказать. Второе проистекает из первого: если бы я знала, что "Лужок черного лебедя" (или "Под знаком черного лебедя" в другом переводе) — книга в жанре реализма, роман взросления, книга, которая описывает просто жизнь мальчика без намека на мистические навороты, как бывает у Митчелла, я бы, может, за нее сейчас не взялась. Мне не всегда хочется в реализм, у меня есть представление о том, что для чтения книг этого жанра мне нужно больше энергии, и я не всегда на это готова. Но Дэвид Митчелл однажды купил меня "Костяными часами". Купил навсегда. А после "Лужка черного лебедя" у меня не остается сомнений, что это один из моих любимых современных писателей.

Маленькое примечание: я читала именно тот вариант перевода, который "Лужок". Перевод Алексея Поляринова.

Начну с самого начала.

Автор умеет зацепить читателя.

Буквально в первых строчках в папином кабинете звонит телефон. Звонит и звонит. В папин кабинет нельзя. Тридцать звонков. Что делать?

Ты (читатель) еще не знаешь, ни кто звонит, ни кто, собственно, герой истории, ни что будет дальше, но оторваться от романа уже не можешь. Ты оказываешься в теле тринадцатилетнего мальчишки, и начинается магия. Роман включает в себя год жизни мальчика, и ты проживаешь с ним этот год, день за днем, успех за успехом, неудачу за неудачей. Мальчик взрослеет, принимает решения, рефлексирует, ищет подходящие способы быть, тысяча чертей, я пишу все эти слова, и они выглядят сухими казенными буковками на экране, у меня в кои-то веки не хватает слов и чувств, чтобы передать, насколько великолепно раскрывается перед нами человеческая жизнь. Дэвид Митчелл — потрясающий рассказчик. Ах да, я это уже говорила.

Язык живой и емкий. Язык произведения — это еще одно измерение для получения читательского наслаждения. Здесь язык настолько мощный, что я бросала все дела, мчалась записывать цитату за цитатой, перечитывала их вслух и некоторые учила наизусть. Митчелл и его переводчик сделали так, что последние несколько дней я провела в экстазе. Спасибо. Когда книга оказывается не просто интересной, а еще и служит источником такого количества словесных находок, я чувствую себя окрыленной и счастливой.

Это одна из тех книг, к которым лично у меня нет ровно никаких претензий. Мне нигде не становилось скучно, а если повествование в какой-то момент замедлялось, то я замедлялась вместе с ним и воспринимала это как подарок неугомонной мне. Вот еще разница между идеальным (для меня) текстом и тем, который вроде как нравится, но при оценке которого я постоянно стою снаружи и что-то анализирую.

При чтении "Лужка" я ничего не анализировала, я жила этот год вместе с Джейсоном и таяла от наслаждения языком автора.

Джейсон Тейлор.

Мальчик, который заикается. Мальчик, который ищет свое место в жесткой подростковой системе иерархии. Мальчик, который тайком пишет стихи ("стихи — это для педиков"). Мальчик, которого травят в школе.

Мальчик, который принимает непростые решения и в итоге находит выход, который побеждает свой страх и находит общий язык со своей совестью.

Сколько же в этой книге жизненного, мудрого, понятного, такого близкого, родного и того, что от меня на расстоянии вытянутой руки.

Я бесконечно рада, что эта книга случилась в моей жизни.