Цитаты из книги Life Is Elsewhere

Но если мы вдруг обнаруживаем собственное ничтожество, куда бежать от него? От унижения можно бежать только вверх!

...всякому человеку бывает грустно, что ему не дано прожить иные жизни, а лишь одну-единственную...

Если женщина использует свое тело не в полную силу, тело становится ее врагом

...он уверял себя, что нетрудно любить кого-то яркого, совершенного, хорошо одетого: такая любовь - лишь неосознанный рефлекс, автоматически вызываемый в нас случайность красоты; однако большая любовь мечтает сотворить любимую из существа несовершенного, которое, впрочем, тем человечнее, чем несовершеннее.

Где он только не читал, что молодость самая насыщенная пора жизни! Откуда же этот вакуум, эта разреженность жизненной материи? Откуда берётся пустота?

Будьте реалистами, мечтайте о невозможном.

Лишь подлинный поэт знает, сколь тоскливо в зеркальном доме поэзии.

В рифме и ритме есть чарующая сила: бесформенный мир, собранный в правильное стихотворение, сразу становится прозрачным, точным, ясным и красивым.

...чтобы стихи стали настоящими стихами, они должны быть прочитаны кем-то другим...

...зрелость нельзя разделить пополам: зрелость либо полная, либо её нет вовсе.

Существует несколько классических женских вопросов, с которыми каждый мужчина встречается в жизни, и школе полагалось бы подготовить к ним юношей.

Революция и молодость принадлежат друг другу.

"Не означает ли абсолют в любви, — возразил он, — прежде всего то, что один способен понять другого со всем тем, что есть в нём и на нём, даже с его тенями?"

Любовь не доставляла ей никакого удовольствия, хотя она знала, что эта любовь большая и прекрасная и терять её нельзя.

Хуже всего не то, что мир несвободен, но что люди разучились быть свободными.

Любовь или безумие, или ее нет вовсе.

Поэзия никогда не играет такой роли, как в революционную эпоху; поэзия отдала революции свой голос, и революция вознаградила её тем, что избавила от одиночества...

Ужин был самый обыкновенный: яичница с нарезанной колбасой, но это был первый ужин, приготовленный Яромилу женщиной (не считая мамочки и бабушки), так что он ел его с гордым ощущением мужчины, о котором позаботилась возлюбленная.

Старый ученый наблюдал за галдящей молодежью, и вдруг его посетила мысль, что в этом зале только он обладает привилегией свободы, потому что он стар; лишь когда человек стар, его уже не волнуют взгляды окружающей толпы, взгляды публики и будущее. Он один на один со своей близкой смертью, а у смерти нет ни ушей, ни глаз; ему не нужно ей нравиться; он может делать и говорить, что нравится ему самому.

...если любовь кроме тела, захватывает и душу, она отнимает больше времени...