Цитаты из книги The Hero

Элейн Морган считала Морриса классическим примером взгляда на историю как на историю мужчин. Так, Моррис доказывал, что мужчины лишились волосяного покрова на теле, поскольку были охотниками и носились по саваннам, преследуя дичь, для чего требовалось интенсивное потоотделение. Хорошо, возражает Морган, но почему же женщины тоже лишились волос – и еще в большей степени, чем мужчины, – если они бездельничали дома, сидя на собственном заду, который, по утверждению Морриса, именно для этой цели приобрел обширные размеры?

Возьмем английское слово addict – человек, питающий болезненное пристрастие к чему-либо (поскольку уж мы упомянули здесь миллионы таких людей). Это слово произошло от латинского addictus, которое обозначало должника, отданного за долги в рабство своему кредитору. Хотя ничего подобного уже давно не происходит, когда понадобилось новое слово, слово addict оказалось наиболее удачным выбором: позор человека, не платящего долг, сменился позором того, кто покорился своей зависимости, причем оба значения сохранили связь с выразительной, практически буквальной, метафорой рабства.

Те, кто хотел выжить, не сидели сложа руки, надеясь, что все обернется к лучшему: все эти 800 поколений - они дрались и кусались, убивали и грабили. Возможно сначала неандертальцев, затем друг - друга. Условия становились все хуже. Милые и приятные ребята умирали первыми. Под конец население человечества сократилось до горстки самых злобных отморозков. Моя 1198-я прабабка была одной из них - членом дикой , безжалостной, расчетливой банды. Эти люди могли убить вас на месте, отобрать у вас еду, выгнать из дома . Вот уж действительно, свирепая воля к жизни - с акцентом на первое слово.

Поэтому, занимаясь моим собственным делом (я пишу триллеры), я отдаю себе отчет, что читателям требуется какое-то средство против их скучной повседневной реальности. Если у них угонят машину, ее никогда не вернут обратно. Если их дом ограбят, они никогда больше не увидят украденных вещей и полиция никогда не поймает преступников. Однако в книге это практически неизбежно. Вместо нудного зудящего фона ежедневной неудовлетворенности в книге будет иметься начало, середина и конец, где порядок будет вновь восстановлен. Это параллельная или теоретическая вселенная, где происходят события, основанные на опыте, но не ограничиваемые фактами, и откуда чувство искреннего удовольствия в связи со счастливым завершением рассказа станет затем просачиваться обратно в реальный мир, превращаясь в чувство удовлетворения, полноты и утешения.

Наступил неолит – новый каменный век, и с ним пришло новое общественное устройство. Возможно, это происходило слишком давно и было слишком незначительно и примитивно, чтобы называть эти вещи именами, взятыми из более поздних периодов, но любое авторитарное или тоталитарное правительство всегда стремится контролировать истории. Начиная с этого момента стало иметь большое значение, кто именно осуществляет манипуляцию. Начиная с этого момента появился истеблишмент, обладающий властью одобрять и запрещать, вначале совсем незаметно, затем посредством убеждения, а потом и прибегая к грубой силе. Начиная с этого момента (позволю себе на минутку забежать вперед) появились герои официальные и герои народные.