Прорва

Пожалуй, это самый беженский роман из всех прочитанных у Наживина. Здесь выведена целая галерея русских эмигрантов в их разнообразии и эмигрантской среде обитания. Конечно же, один из главных героев - потерянный интеллигент, который не может смириться с произошедшим в его стране. Он оторван и потерян, но на этом жизнь не перестает наносить ему удар за ударом, как и остальным белоэмигрантам, которые вынуждены влачить жалкое существование, не отказываясь, при этом, от своей особости и... дорогой минеральной воды.

Хотя образ героя, Сергея Ивановича, кажется положительным на первый взгляд, потом во всех щелях его образа начинает замечаться плесень. Он может импонировать поначалу, но потом невольно возникает вопрос к его поведению - он плывет по течению, типично по-интеллигентски предаваясь размышлениям и бесплодным интеллектуальным метаниям. Как на больной зуб, он снова и снова давит на кровоточащую рану своего бесправного и бессильного положения, а, вместе с тем, оказывается несостоятелен, когда судьба посылает ему шанс за шансом исправить положение. Как говорит сам герой о эмиграции в целом:

Мы какие-то маленькие Прометеи, которым точно вот нравится висеть среди холодных бездн на скалах и чтобы орел непременно терзал наше сердце. Иначе мы не умеем жить.

Он страдает, но предпочитает это состояние, не может переступить через свое Я, чтобы включиться в водоворот зарабатывания денег, стать "розовым боровом".

... мы, действительно, не можем спускаться до розового борова, не можем не чувствовать пропасти, которая отделяет нас от розовых поселян, от тоже розовых американских туристов с золотыми зубами. И нас выпирает отовсюду, мы всем чужие и ненужные - даже самим себе".

Сергей Иванович так и остается чужим для всех, даже для своей возлюбленной Кати, которая вынуждена тащить на себе свою семью, также утопая в думах и потрясая кулаками в сторону тех, кто выгнал ее из дома и тех, кто здесь устроился слишком гладко. Образ Кати вышел такой типичный для русской литературы - возвышенная девушка с огнем внутри, способная на глубокую любовь и отчаянные поступки. Кажется, мы все ее встречали не раз - вот она бросает деньги в камин, вот бродит по страницам других романов, вот со всем пылом сердца следует за любимым. Только теперь у Кати нет дома - только небольшая клетушка, сбегая из которой, она предает себя.

Наживин пишет не только о эмигрантах, влачащих жалкое существование, но он органично вписывает всю это разнородную толпу в терновых венцах набекрень и без венцов в повествование через Катю и Сергея Ивановича, тремя штрихами давая представление нам, живущим после, что там происходило. Когда пишу про Наживина, трудно удержаться от постоянного цитирования, потому что у него как-то так хорошо удается порой бить в тот самый ничего не подозревающий глаз, что кажется, что никто лучше него самого не сформулирует терзавшие его думы. И интересно, насколько сам он был повинен в ношении того тернового венца набок, которым так упивалась русская интеллигенция? Насколько в слова Сергея Ивановича он вложил свое? Насколько я знаю, он тоже не желал "составлять мы с кем-бы то ни было" из беженцев.

Но темой эмиграции не ограничивается повествование. На самом деле, оно занимает лишь маленькую часть в полоне о вторжении рыла цивилизации в спокойные заводи природы. Главный сюжет крутится вокруг предприятия господине Лемюге, который, на несчастье одной деревни, полюбил здешний воздух и пещеры, а также обладал неистощимой жаждой деятельности во имя "Молоха современной цивилизации" и Мошны. Он вторгается в устоявшуюся жизнь, чтобы внести раздор в умы и сердца нетронутых пороком местных: разрушает пары, соблазняя блеском золота, пробуждает алчность, совращает с честного пути...

Комичная и, вместе с тем, печальная сцена, как бы знаменующая всю абсурдность происходящего, наступает, когда старушки, позабыв гордость прожитых лет, бросаются в национальных одеждах к туристам, чтобы выбить у них копеечку-другую, вытирая им ботинки. Эта сцена такая наживинская!

При всей кажущейся простоте и поверхностности произведения (ну да, очередная книга про то, что цивилизация - это плохо) в тексте есть много бусинок-смыслов, которые доставляют удовольствие. Вот что все же значит, когда писатель - мой. Пусть и не ставлю высокую оценку, а все равно темы Наживина находят отклик. А теперь еще больше, когда на голове красуется терновый венец набекрень.