Цитаты из книги The Road Back

Золотое сердце у старушки, но оправа гранитная!

Знаешь, так будет всю жизнь. Всегда найдутся два-три месяца, из-за которых что-либо жалко бросить. Так и не заметишь, как подойдёт старость…

Кто знает, что делали бы люди, если бы они всегда все знали..

«Юность вовсе не хочет быть понятой, она хочет одного: оставаться самой собой.»

«Быть может, потому вновь и вновь возникают войны, что один никогда не может до конца прочувствовать, как страдает другой.»

«Кому не везёт, тот, и в носу ковыряя, сломает палец.»

…-А что ж тогда прекрасно? Вайль с минуту молчит. Затем говорит: – То, что сегодня, может быть, звучит дико: добро и любовь…

Всегда найдутся два-три месяца, из-за которых что-либо жалко бросить.

От сантиметра торговли больше толку, чем от километра учености. ))

Юность вовсе не хочет быть понятой, она хочет одного: оставаться самой собой.

Героизм начинается там, где рассудок пасует: когда жизнь ставишь ни во что. Героизм строится на безрассудстве, опьянении, риске... С рассуждениями у него нет ничего общего.

Я хочу, я должен вернуть себе утраченное. Оно должно вернуться - иначе не стоит жить...

Мы почти еще девственны, но воображение наше растлено, и мы даже не заметили, как это произошло: прежде чем мы узнали что-либо о любви, нас уже публично всез подряд подвергали медицинскому обследованию, чтобы установить, не страдаем ли мы венерическими заболеваниями.

Хеель пытается сказать на прощание несколько слов. Но у него ничего не получается, и он умолкает. Нет на человеческом языке слов, которые могли бы устоять перед этим одиноким, пустынным казарменным двором, где, вспоминая товарищей, молча стоят редкие ряды уцелевших солдат и зябнут в своих потрепанных и стоптанных сапогах.

Проклятая война,она научила нас брать и видеть лишь настоящее мгновенье

Любовь – факел, летящий в бездну и только в это мгновение озаряющий всю глубину ее

Вокруг все другое, хотя ничто не изменилось.

Мои слова на убеждают его, но мне они приносят облегчение. Так всегда бывет, когда утешаешь.

-Раньше ты совсем не курил. -Да, раньше...- говорю я, чуть посмеиваясь над тем, что он придает этому такое значение. Раньше я бы, конечно, не позволил себе смеяться над отцом. Но почтение к старшим испарилось в окопах.