Цитаты из книги The Road Back

Мы лежим в дверях; свистят выстрелы; кричат люди; нас накрыло, закрутило; мы без сил, в ярости от ненависти; кровь брызжет на брусчатку; мы опять солдаты, опять в строю; круша и ломая всё на своём пути, война опять шумит над нами, между нами, в нас- всё кончено, братство прострелено пулемётами, солдаты стреляют в солдат, брат в брата, всё кончено, всё кончено!

Я стою перед вами, запачканный, грешный, и вообще-то должен вас просить: оставайтесь такими, как есть, не дайте превратить тёплый свет детства в бушующее пламя ненависти! Ваши мордашки светятся ненавистью- и мне вас учить? За мной гонятся кровавые тени прошлого - куда же мне к вам? Разве сам я сначала не должен стать человеком?

...то, что не удалось смерти, сумела жизнь- она нас разлучила.

... Один год войны наслаивается на другой, один год безнадежности присоединяется к другому, и когда мы подсчитывали эти месяцы и годы, мы не знали, чему больше изумляться: тому ли, что уже столько или что всего-навсего столько времени прошло. А с тех пор, как мы знаем, что мир не за горами, каждый час кажется в тысячу раз тяжелее, и каждая минута в огне тянется едва ли не мучительно дольше, чем вся война.

Может быть, война не прекращается оттого, что никто не в состоянии до конца прочувствовать страдания другого.

Was der Tod nicht fertiggebracht hat, das gelingt dem Leben: es trennt uns.

Wir sind ein wenig reparaturbedürftig, mein Junge.

Durch Reden wird die Welt doch nicht anders.

Героизм начинается там, где рассудок пасует: когда жизнь ставишь ни во что. Героизм строится на безрассудстве, опьянении, риске- запомните это. С рассуждениями у него нет ничего общего.

Колонна выстраивается и мрачно идёт дальше. Это совсем другая колонна, чем вчера. Потерянная рота, брошенная армия. Котелки мерно постукивают в такт шагам: всё-зря-всё-зря.

Можливо, війни трапляються знову і знову лише тому, що одні ніколи не зможуть до кінця відчути страждання інших.

всегда найдутся два-три месяца, из-за которых что-либо жалко бросить. так и не заметишь, как подойдёт старость...

до сих пор существовало только три возможности покинуть роту: смерть, ранение и откомандирование. теперь к ним присоединилась ещё одна - мир.

героизм начинается там, где рассудок пасует: когда жизнь ставишь ни во что. героизм строится на безрассудстве, опьянении, риске - запомните это.

и вдруг - мы едва заметили это в своём смятении - тишины как не бывало: снова глухо громыхают орудия, и вот опять вдали строчит пулемёт, точно дятел постукивает по дереву. мы успокаиваемся: мы почти рады этим привычным звукам смерти.

и вдруг я сознаю, что бросило нас во власть величайшей тревоги: стало тихо. совсем тихо. ни пулеметов, ни пальбы, ни разрывов, ни посвиста снарядов - ничего, как есть ничего, ни одного выстрела, ни одного крика. тихо, просто тихо.

– Ах, человек! – возражаю я. – Это самая ненадежная штука в мире. Мы немало насмотрелись, как легко его отправить к праотцам. Придется тебе обзавестись десятком-другим друзей, чтобы хоть кто-нибудь уцелел, когда пули начнут их косить.

Эх, на фронте куда проще был: жив - значит, все хорошо.