Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Достоверно одно: смерть не приходит тогда, когда ее ждешь. Традиция, негласная традиция - ты откуда-то знаешь о ней, хотя не слышал, чтобы о ней говорили, - такова, что стреляют сзади, только в затылок, без предупреждения, когда идешь по коридору из одной камеры в другую

Лицо для растаптывания всегда найдется

Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознаиельными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются

Известно только одно: каждый квартал на бумаге производит астрономическое количество обуви, между тем как половина населения Океании ходит босиком

— Старший Брат существует? — Конечно, существует. Партия существует. Старший Брат — олицетворение партии. — Существует он в том смысле, в каком существую я? — Вы не существуете.

За кровавым описанием разгрома евразийской армии с ошеломляющими цифрами убитых и взятых в плен последовало объявление, что нормы выдачи шоколада сокращаются с тридцати до двадцати граммов.

цель – не остаться живым, а остаться человеком

Вам не открылась красота уничтожения слов. Знаете ли вы, что новояз - единственный на свете язык , чей словарь с каждым годом сокращается?

— Итак, как человек может утвердить свою власть над другим человеком? Уинстон задумался. — Заставив его страдать, — сказал он. — Совершенно верно. Заставив страдать. Послушания мало. Если человек не страдает, можно ли быть уверенным, что он подчиняется твоей, а не собственной воле? Властвовать — значит мучить и унижать. Власть заключается в том, чтобы, расколов на куски разум человека, собрать его снова, но придав ту форму, какая нужна тебе.

Уинстон с первого взгляда невзлюбил её. И знал за что. От неё веяло духом хоккейных полей, холодных купаний, туристических вылазок и вообще правоверности.

Определенно известно лишь одно - смерть никогда не приходит, когда ее ждешь.

Чим менший вибір слів, тим менше спокуса задуматися

Я не уявляю того, що ми зможемо змінити щось під час нашого власного життя. Але я можу уявити маленькі вогники спротиву тут і там - невеличкі групи людей, що пов'язані між собою, які поступово зростають та, навіть, лишають по собі декілька записів, отже наступні покоління зможуть перемогти там, де ми програли.

неважно, друг он или враг – этот человек может хотя бы понять меня, с ним можно разговаривать. Вы были правы. Мне нравится с вами разговаривать. Меня привлекает ваш склад ума. Мы с вами похоже мыслим, с той только разницей, что вы безумны.

Товарищ Огилви, которого и в помине не было час назад, обрел реальность. Уинстону показалось занятным, что создавать можно мертвых, но не живых. Товарищ Огилви никогда не существовал в настоящем, а теперь существует в прошлом – и, едва сотрутся следы подделки, будет существовать так же доподлинно и неопровержимо, как Карл Великий и Юлий Цезарь