Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Winston had a curious feeling that this was not a real human being but some kind of dummy. It was not the man’s brain that was speaking, it was his larynx. The stuff that was coming out of him consisted of words, but it was not speech in the true sense: it was a noise uttered in unconsciousness, like the quacking of a duck.

Поля обрабатывают конными плугами, в то время как книги пишут машинами.

Вы гниете заживо, - сказал он, - разлагаетесь. Что вы такое? Мешок слякоти. Ну-ка, повернитесь к зеркалу еще раз. Видите, кто на вас смотрит? Это - последний человек. Если вы человек - таково человечество. А теперь одевайтесь.

Секунды на он вернулся в полузабытый мир детства. Потом хлопнула дверь и отрубила запах, как звук.

Отчасти это был гимн величию и мудрости Старшего Брата, но в большей степени самогипноз - люди топили свой разум в ритмическом шуме.

Но человеческую натуру создаем мы. Люди бесконечно податливы

То, что партия считает правдой, и есть правда.

Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего

As soon as I saw you I knew you were against them.

Fredom is the fredom to say that two plus two make five. If that is granted, all else follows.

We shall meet in the place where there is no darkness.

Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Мартин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча.

Если хочешь сохранить секрет, надо прятать его даже от себя.

Птицы поют, пролы поют, не поет только Партия. Во всех концах мира, в Лондоне и Нью-Йорке, в Африке и Бразилии, в загадочных запретных землях за границей, на улицах Парижа и Берлина, в деревнях безбрежных равнин России, на базарах Китая и Японии — всюду стоит эта сильная, непобедимая женщина, изуродованная трудом и родами, работающая от рождения до смерти и все еще поющая.

В завоевание мира больше всего верят те, кто хорошо знает, что оно невозможно.

Двоемыслие — это способность придерживаться одновременно двух взаимоисключающих убеждений и верить в оба.

А может быть, когда люди доходят до края нищеты, у них ничего не остается, кроме песен.

Уединение — очень ценная вещь. Каждому хочется иметь место, где иногда можно побыть одному. И если человек находит такое место, то другой, знающий об этом, должен держать язык за зубами — это простая вежливость.

Пролам никогда не пытались навязать идеологию Партии — считалось нежелательным развивать их политическое мышление. От пролов требовался лишь примитивный патриотизм. К нему и призывали, когда следовало увеличить продолжительность рабочего дня или снизить нормы выдачи продуктов. И даже когда пролы проявляли недовольство, а они время от времени его проявляли, это ни к чему не приводило, потому что у пролов не было общих идей и само возмущение их вспыхивало по мелким поводам.

Худший враг - наши собственные нервы. Внутреннее напряжение всегда готово прорваться наружу.