Цитаты из книги Соляріс

«Как можете вы понять океан, если уже не в состоянии понять друг друга?» — спросил однажды шутливо Вейбек, который был в мои студенческие годы директором Института. В этой шутке было много правды.

Были отрасли соляристики, в которых специализация зашла так далеко, особенно на протяжении последней четверти столетия, что солярист-кибернетик почти не мог понять соляриста-симметриадолога. "Как можете вы понять океан, если не в состоянии понять друг друга?" - однажды шутливо спросил Вейбек, который в мои студенческие годы руководил институтом. В этой шутке было много правды.

Если слон - не огромная бактерия, то и Океан не может быть огромным мозгом.

Но я твёрдо верил в то, что не прошло время ужасных чудес.

Если вот так лежать часами в ночи, то мыслями можно уйти очень далеко... знаешь...

Известно ведь, что существуют поступки... ситуации... такие, что никто не отважится их реализовать вне своего воображения...

Я не ощущал страха. Не для того же я летел в такую даль, чтобы погибнуть у самой цели.

А дни, одинаковые, как бы поблёкшие, полные скучного отвращения ко всему, вяло ползли в беспредельном равнодушии.

Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение

Что такое нормальный человек? Человек, который не совершил ничего не ужасного? И даже не подумал, а у него только мелькнуло в подсознании десять или тридцать лет назад? Может, он забыл, не боялся, так как знал, что никогда не сделает ничего плохого. Теперь представь себе, что вдруг, средь бела дня, при других людях, встречаешь это во плоти, прикованное к тебе, неистребимое.

Люди огромных способностей и большой силы воли рождаются достаточно часто, но предугадать их жизненный выбор нельзя.

Если она потом исчезнет, значит, я хотел этого. Значит, я убил ее.

Человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.

В определенном смысле боги всех религий ущербны, ибо наделены человеческими чертами, только укрупненными.

Этот род смелости большинство считает обычной трусостью, потому что это отступление, примирение, бегство, недостойное человека. Как будто достойно человека вязнуть, захлебываться и тонуть в чем-то, чего он не понимает и никогда не поймет.

Теория не могла, не сумела заменить реального ощущения.

Он был попросту классификатором-педантом из тех, у кого за наружным спокойствием скрывается поглощающая всю их жизнь неиссякаемая страсть к работе.

Проникновение, дробление, уничтожение до полной пустоты.

Это был не обычный, унылый, распухлый багрянец, а все оттенки затуманенного, как бы обсыпанного мельчайшим серебром розового цвета.