Старый знакомый

Оказывается телефонные мошенники - не нечто современное. Они появились с изобретением и установкой телефонов. Вам звонят из Самого Главного управления, и вещают, что вам положены выплаты и дешёвые продукты, и их нужно только придти забрать самим, или отдать деньги курьеру. Нет, я понимаю, что доверие к Советской власти настолько было заслуженно - высокое, что обман нельзя заподозрить, почти. Но сейчас то, люди берут трубку и верят, дарят такие деньги ... Автор рассказа Шейнин нас уверяет, что пойманый мошенник - последний в своем роде и этот вид преступлений - отмирает. Вероятно так и было, до реставрации капитализма, когда культ наживы гальванически оживил эти трупы алчностью, лицимерием, бездушием и стремлением к скотским наслаждениям. Почитайте, этот циничный герой рассказа, грабящий пенсионеров, вы его хорошо узнаете - он старый герой нового времени...

Мда. Диалоги уровня фикбука.

В первом часу ночи в дверь постучали. Мы открыли, и в комнату вошла молодая, грубо размалеванная женщина. Увидев нас, она испуганно вскрикнула и хотела уходить. — Легче, гражданочка, — тихо произнес один из агентов, — не лишайте нас вашего общества. Садитесь и не шухерите… — Мне некогда сидеть. Я должна идти, у меня свои дела есть. — К сожалению, придется подождать. У нас тоже дела.

Интрига попросту отсутствует, никакой загадки в этом рассказе нет. Убили какого-то мужика, сразу выяснилось, что это бывший вор, а грохнули его другие воры, ну надо же, какая неожиданность. Расследование занимает пару диалогов того же уровня, что пример выше. Вот и весь рассказ. А от стиля повествования аж физически противно.

Время действия: 1937 Сыщик: следователь Екатерина Гриппас Дело: «О загадочном исчезновении гражданина Петра Калиничева и о преступном оставлении им без средств к существованию жены и двух малолетних детей» В район города Ростова переводят молодую следователь Екатерину Гриппас. Женщина - следователь? Ещё недавно, в царской полиции такое было немыслимо. Старшие коллеги поухмылялись и спихнули ей "висяки", нераскрытые дела, с которыми им неохота и надоело возиться. Одно из таких дел было исчезновение мужа. Следователь вызывает жену беглеца.

Они разговорились задушевно и просто. Екатерина Александровна не задавала Фане подозрительных и пытливых вопросов, не ставила ей ловушек, не бросала на нее пронизывающих взглядов. Напротив, она сумела сразу создать обстановку интимности и простоты и лишила свою беседу с потерпевшей даже тени намека на допрос. Она заговорила с ней как женщина с женщиной, самым житейским и будничным языком, на самые житейские и будничные темы. Она сразу установила с нею тот особый, человеческий контакт, без которого следователь, вооруженный смутной догадкой, тщетно пытается выведать истину у допрашиваемого, кровно заинтересованного как раз в том, чтобы эту истину скрыть. Фаня подробно рассказала о своей жизни с мужем, о его тяжелом характере, о пьянстве и побоях и, наконец, о его исчезновении. Екатерина Александровна соболезнующе возмущалась, сочувствовала горькой женской судьбе, внимательно слушала. Она сказала Фане, что как женщина и мать хорошо понимает ее положение. И, может быть, поэтому — и только поэтому — Фаня рассказывала охотно и много, как никогда, рассказывала свободно и непринужденно, ослабив внутренний самоконтроль. И, увлекшись, она незаметно для самой себя переступила ту грань, за которой в спокойном течении самого правдоподобного повествования следователь угадывает подводные рифы фальши и обмана и в своем сознании, как лоцман, наносит их на карту дела. Простившись с Фаней, Екатерина Александровна взяла дело и, зачеркнув на обложке старое название, надписала вместо него: «О загадочном убийстве гражданина Петра Калиничева», потому что она пришла к убеждению, что все рассказанное Фаней Калиничевой — выдумка и ложь.

Следователь посещает дом Калиничевых и внимательность к деталям позволяет её убедиться в своих подозрениях. Но когда она просит у прокурора людей или денег, нанять людей для поисков, тот отмахивается, мол, вот привязалась! нету денег! сама - сама! Женщина берется за лопату... *** Преступники были изобличены и наказаны. Но сколько таких "Фаней" было "реабилитировано" в хрущёвские времена вопреки закону и здравому смыслу...