Цитаты из книги Lighthousekeeping

Психиатр покивал головой и посоветовал мне приходить к нему раз в неделю "наблюдаться", как будто я - новая планета. Которой я отчасти и была.

Она говорила о Будущем, как о неизлечимой болезни. - У тебя есть будущее, - сказала она. - Мы должны это учитывать.

Никто не знает, что происходит в конце путешествия. Никто не знает, куда уходят мертвые.

- Почему они погибли, Пью? - Они пали духом, дитя. Амундсен опередил их, и когда дело дошло до возвращения, в них не осталось запала. Нельзя падать духом. - Нет? - Нет.

Как я могла быть и лодкой, и волнами? Это очень глубоко.

Разверни карту, установи компас, и если твой курс верен, там будут огни. А что, что мерцает где-то еще, - приманка или западня. Маяк - это известная точка во тьме.

Эти истории передавались из уст в уста, от поколения к поколению, обходили весь морской мир и приплывали назад, порой завязанные иначе, но те же по сути.

Темнота была ощутимой. Я научилась видеть её, я научилась смотреть сквозь неё, я научилась видеть темноту в себе.

Две Атлантики: одна за стенами маяка, другая - внутри меня. Ту, что внутри, не освещает гирлянда путеводных огней.

Затем умерла его жена, после чего он на два года поднял паруса, чтобы залатать свое сердце.

Имена по-прежнему полны магии; даже Шарон, Карен, Даррен или Уоррен где-то для кого-то звучат волшебно. В сказках именование равно знанию. Если я знаю твоё имя, я могу позвать тебя по имени, и когда я позову тебя по имени, ты придёшь ко мне.

— Тристан. Я тебе ответив: — Изольда.

Изольда. Мир стал словом.

Жизнь так коротка. Эта полоска моря и песка, эта прогулка по берегу, пока прилив не скрыл все, что мы сделали.

Я люблю тебя.

Три самых трудных слова на свете. Но что еще я могу сказать?

Сольт – приморская деревня, рыбацкий поселок, где каждая жена и каждый моряк должны верить, что надежный бог может усмирить непредсказуемые волны. А если непредсказуемая волна и есть сам Бог?

(...) сердце удалялось не один раз. Пациент выжил.

Не жди. Не затягивай с историей. Жизнь так коротка. Эта полоска моря и песка, эта прогулка по берегу, пока прилив не скрыл все, что мы сделали.

Мне хотелось есть, но я нервничала. Ты была такой навой, и я не хотела тебя спугнуть. Я не хотела спугнуть себя.

– А чем ты занимался раньше? – Был женат. А потом больше не был женат. Обобрали и вышвырнули – знакомо? Это было знакомо.

Если я знаю твое имя, я могу позвать тебя по имени, и когда я позову тебя по имени, ты придешь ко мне.

Вам не нужно знать все. Всего не бывает. Смысл рождают сами истории.