Цитаты из книги Echopraxia

Я не говорил, что религиозная вера не имеет адаптивной ценности. Но истинной она от этого не становится.

Ты сейчас похож на шимпанзе, который спрашивает, почему безволосые обезьяны, если они такие умные, не кидаются калом больше, чем другие.

– Они – не постлюди. Пока нет. – А как ты различаешь? – Это была лишь наполовину шутка. – Иначе мы в принципе не могли бы с ними говорить.

— Они управляют торнадо, Ли, как ты не понимаешь? Превращают людей в марионеток, моргнув глазом и взмахнув рукой. Им принадлежит половина патентов на Земле. Двухпалатники настолько же беспомощны, как тираннозавр в детском саду. Почему они уже не управляют нами? — Ты сейчас похож на шимпанзе, который спрашивает, почему безволосые обезьяны, если они такие умные, не кидаются калом больше, чем другие.

Я останусь здесь, пока там меняются роли и горят пожары.

Я верю в творящую силу, которая существует за пределами физической реальности. Верю, что именно она дала жизнь всему живому. И ты не можешь винить её за всю ужасную хренотень, которую творили, прикрываясь её именем.

Идентичность постоянно меняется: каждую секунду ты превращаешься в кого-то другого, стоит новой мысли перепаять тебе мозг. И ты - уже другой человек, не такой, каким был десять минут назад.

Дэн, тебе нужно легче относиться к концепции личности. Идентичность постоянно меняется: каждую секунду ты превращаешься в кого-то другого, стоит новой мысли перепаять тебе мозг.

Война учит нас не любить врагов, а ненавидеть союзников.

Большинство людей думают, что организмы развивают адаптивные черты в ответ на изменения в окружающей среде. Это чушь. Окружающая среда меняется, и выживают те, у кого уже есть необходимые адаптивные черты.

Монстры дают нам храбрость изменить то, что мы можем: они — наши воплощенные первобытные страхи и ужасающие хищники, которых можно победить, только приняв вызов. Боги же дают нам покой принять то, что мы не можем изменить: они существуют для объяснения потопов, землетрясений и всего того, что лежит вне зоны нашего контроля.

Первый закон Ньютона — настоящая сука, переговоров не терпит.

— Иногда, когда сознание отключается, мы видим странные вещи. Опыт клинической смерти, знаешь? «Почти». — Светящегося туннеля не было. — А его никто не видит, — Лианна взялась рукой за перекладины, — Мозг откалывает разные штуки, когда его включаешь и выключаешь. В такие моменты своим чувствам верить нельзя. — Она остановилась и повернулась, не убирая ладони с лестницы, — С другой стороны, а когда можно?

— Я не знаю и не уверена, что смогу объяснить, — признала она. — Да брось! — Честно. Это как дзен, игра на фортепиано или быть сороконожкой на Небесах. Стоит подумать о том, что делаешь, и все — ты облажался. Надо попасть в эту зону.

Таким образом, разница между наукой и верой заключается в способности предвидения – не более, но и не менее. Научные озарения показали себя лучшими предсказателями, чем духовные, по крайней мере в людских делах. Они господствуют не потому, что отражают истину, а потому что работают.

Осознание вины экспоненциально распадается с расстоянием.

Он устал ждать. И устал от жизни в режиме паузы, в ожидании прихода то ли монстров, то ли спасителей. А еще устал убивать всяких тварей и умирать изнутри. Четырнадцать лет... Он очень хотел, чтобы мир поторопился и наконец сдох.

Он очень хотел, чтобы мир поторопился и наконец сдох.