Меделень

Как-то в подростковом возрасте я пришла к мысли, что одной из наиболее скучных вещей в мире является выслушивание пересказа чужих снов. Немного позднее этот список пополнился еще одним пунктом - подробностями из чьего-либо детства. В малых дозах эта информация может быть вполне уместной и даже занимательной, но в больших она интересна только людям, непосредственно причастным к этим историям. И это касается как жизни в целом, так и литературы в том числе. Из этого правила, конечно же, есть своим исключения - вроде Ганса Фаллады и его книги "У нас дома в далекие времена", но на то это и исключение, чтобы лишь подтвердить общее правило... Я не ждала от этой повести ничего сверхъестественного и не рассчитывала, что она повторит для меня успех Фаллады. Единственное, что мне бы хотелось от нее получить, это ощущение ностальгии по утраченному детскому раю. Посредством героев мне самой хотелось испытать сожаление об этих ушедших днях и о тех вещах, которые их наполняли и которые никогда уже не повторятся. Увы, но ничего этого я от "Меделень" не получила...

В процессе чтения во мне то и дело боролись две эмоции - скука и раздражение. И каждая из них попеременно брала верх. Скука в основном касалась тех событий, которые происходили по сюжету, раздражение же касалось героев повести. Книга охватывает летний сезон, который семейство Деляну проводит в фамильной деревенской усадьбе. Я всегда считала, что лето - это маленькая жизнь и то, что представляют эти три месяца для взрослого человека, не сопоставимо с тем, чем они являются для ребенка. Мне казалось, что по сюжету лето для детей Деляну - Дэнуца, Ольгуцы и Моники будет наполнено приключениями, развлечениями, всевозможными увеселенями и так далее. На деле же меня ждали постоянные свары и склоки между ними, от которых я очень быстро устала. За этим неинтересно наблюдать, в них неинтересно вникать, искать правых и виноватых. Я чуствовала себя взрослой тетушкой, которой до печеночных колик надоела детская возня и которая мечтает только о том, чтобы в доме наконец стало тихо.

Дети Деляну не вызывали у меня практически никаких положительных эмоций. Моника, их племянница, круглая сирота, настолько благодарна за то, что они ее приютили, что готова на все, чтобы им нравится. Может быть у девочки и была какая-то индивидуальность, но в погоне за симпатиями дяди, тети и двоюродных брата с сестрой, она абсолютно подстраивалась под каждого из них. И в какой-то момент эти покорность, подобострастие и безропостность начинают раздражать. Моника готова сносить от Ольгуцы и Дэнуца что угодно - как в моральном, так и в физическом смысле. И если в начале повести еще были у меня к ней какие-то ростки сострадания, то к концу они трансформировались в безразличное презрение. Дэнуц тоже местами поначалу казалася мне относительно симпатичным персонажем. Парень несколько лирическо-романтического склада характера, который в своей семье на фоне гиперактивной и боевой младшей сестры выглядел мямляй и тюфяком. И все бы ничего, если бы раздражение в адрес Ольгуцы, которую он не мог никак достать, он не перенаправлял на Монику! Все, что он не мог сделать младшей сестре, он адресовал кузине, которая безропотно принимала и телесные тычки, и словесные оплеухи! На мой взгляд мать слишком разбаловала Дэнуца, спуская ему с рук многие вещи, которые спускать не следовало (ярчайший пример - эпизод на вокзале, когда брат влепил сестре пощечину).

Но главный мой разражитель - это, конечно же, Ольгуца. Настолько наприятного детского персонажа я давно не встречала в литературе. Манипуляторша, абсолютно не считающаяся со своим местом в семье, сующая свой длинный нос куда ни попадя, считающая себя правовой во всем и везде! Если честно, в какие-то моменты мне самой хотелось надавать ей оплеух и я очень жалела, что никто из взрослых не может найти на нее управу! Во всем есть предел и есть грань, где детские шалости переходят в разряд открытого хулиганства! Я считаю ненормальным, когда ребенок берет и выбрасывает вставную челюсть тетки, только потому что она ей не нравится, когда ребенок отменяет приказания слугам, данные взрослыми, когда ребенок выдвигает требование в стиле "почему вы не спросили моего мнения по поводу судьбы брата" и т.д.! Если Дэнуца избаловала мать, то Ольгуца - это продукт попустительства и вседозволенности со стороны отца! Я прекрасно понимаю, что нужно делать скидку на время и место, в которых разворачивается эта история, и воспринимать все происходящее через их призму. На дворе 1907-й год, семья Деляну относительно состоятельна и респектабельна и оттого детей воспитывают как маленьких барчучков, но в моем понимание какое бы не было время, дети должны воспитываться в уважении к старшим и к почитанию определенных авторитетов. У детей Деляну с этим явно проблемы. И оттого мне весьма интерено представить, как сложилась их судьба в дальнейшем, когда старый мир потерпел крах...

Первая часть книги далась мне очень нелегко. Было скучно и поэтому даже весьма несложный текст читался и воспринимался со скрипом. Некое оживление наступило у меня тогда, когда автор к концу лета решил внести определенные изменения в жизненный уклад семьи и отправить Дэнуца на учебу в бухарестскую гимназию. Поэтому вторая часть, посвященная связанным с этим событием сборам и душевным волнениям, воспринялась несколько легче и с большим интересом. Были в книге и отдельные моменты, которые произвели на меня благоприятное впечатление. Например, сюжетная линия с дедом Георге - при всей моей нелюбви к Ольгуце, в их дружбе было что-то трогательное. Или, к примеру, описание шкафа в комнате госпожи Деляну - я полностью согласна, что материнский шкаф в детстве представлял собою целую сокровищницу, которую хотелось исследовать. В остальном же повесть оставила меня равнодушной. Я не получила от нее того, на что рассчитывала. Да, при желании я могла бы найти в ней заслуживающие внимания моменты вроде деталей быта, деревенских зарисовок, семейного уклада, румынского колорита и т.п., но беда в том, что она не вызвала во мне желания все это находить. Предисловие Голубицкого "Эхо канунного мира" к повести показалось мне интереснее и глужбе, нежели сама повесть, но было ощущение, что он увидел в книге то, чего там не было...

Наверное, нет ни одного человека, который бы в те или иные моменты жизни не предавался ностальгии. И раз уж детство считается самым беззаботным и счастливым периодом (и у многих таковым и является), в прекрасный и безнадёжно утраченный мир детства писатели возвращаются, вероятно, чаще всего. Как символично, что в самом начале романа, когда дети съезжаются на каникулы, упоминается святой Пётр "в белых одеждах, с улыбкой на устах, с тяжелой связкой ключей от небесных врат — в руках". И неудивительно, что названия подобных произведений очень часто географичны (как тут не вспомнить "Долину Иссы" Чеслова Милоша). Вот и "Меделень" Йонела Теодоряну - это название имения в румынской глуши, где своё прекрасное лето проводит троица героев - Дэнуц, Ольгуца и Моника.

На первый взгляд, "Меделень" много проще "Долины Иссы". Здесь правят бал дети со своими играми, проказами, обидами и фантазиями. Девчонки контрастны - гиперактивная Ольгуца, которой автор явно симпатизирует (хотя меня это создание бесконечно раздражало), умненькая, но скорая на действия, будь то кража банки варенья или месть братцу, и чересчур правильная Моника с ровной спинкой, послушанием в глазах и вечным merci на устах. Более интересен явно автобиографичный, а потому самый близкий к реальности образ Дэнуца, противоречивой и несколько мечтательной натуры, погружённой в свой выдуманный мир с легендарными героями, приключениями и обязательными победами.

И всё же роман не так прост, как кажется. Понятно, что сквозь мир детства проступают и описания сельской жизни, и нравы румынского "среднего класса", хотя и в несколько (сильно?) идеализированном виде, что особенно заметно в отношениях слуг и господ. Впрочем, это вполне можно списать на общий посыл романа. Но автор мельком поднимает и очень серьёзные, взрослые вопросы. Это иногда лишь намеченные пунктиром трудности взаимоотношений и понимания неидеальных характеров. Как резко меняется отец, господин Дэляну, едва садится в поезд на Бухарест! Как по-прежнему вздрагивают домашние, вспоминая пронизывающие зелёные глаза Фицы Эленку, душа которой по семейному преданию после смерти переселилась в самую большую и уродливую жабу (и это всё, что нужно знать о покойной тётке). Это, наконец, локальный местечковый патриотизм, неожиданно проявляющий себя в простом, казалось бы, вопросе выбора гимназии для Дэнуца. И хотя побеждает прагматичная и перспективная бухарестская версия дяди Пуйю (очень колоритный персонаж, ироничный холостяк с бесконечной любовью к племянникам), невооружённым глазом видно, что симпатии автора на стороне родных Ясс. Так что роман, конечно, совсем не детский, хотя, думаю, что и ребёнку бы понравился "внешний слой" событий - запуск воздушного змея, поедание варенья ночами, катание на качелях... Пасторальные картинки безмерно хороши, даже местами поэтичны, описания отношений детей удаются Теодоряну на твёрдую "пятёрку":

— Вы… вы девчонки! — крикнул он, захлебываясь от негодования. — Неправда! — топнула ногой Ольгуца, возмущенная до глубины души.

И всё же, как на мой вкус, исполнению замысла немного не хватило изящества. Что касается ключевых моментов романа, призванных стать маячками того, что "изгнание из рая" уже близко, то они бьют излишне в лоб и несколько разрушают общую магию. Это и религиозная проповедь, и уже упомянутый местечковый патриотизм, и особенно линия деда Георге. А впрочем, смерть как нельзя лучше подходит для осознания того, что пора слепого беззаботного счастья не вечна.

И поезд отошел от никому не ведомой станции счастливых каникул и двинулся в сторону столь известных всем городов.

Меделень – небольшая деревня, в современной географии расположенная на границе Молдовы и Румынии. События, описанные в романе, относятся к началу 20 века, хотя их и событиями то назвать сложно, ведь в романе по сути ничего не происходит.

В Меделене расположена усадьба адвоката Деляну, где он и его семья проводят летние каникулы. Основные герои романа- дети и несмотря на то, что книга написана от третьего лица, она очень хорошо показывает мир именно их детскими глазами. Особенно это касается Дэнуцэ, очень романтичного мальчика 11 лет, который любит читать и любит фантазировать, временами полностью окунаясь в свои фантазии. Неким противовесом ему выступает младшая сестра Ольгуца, настоящий бесенок, но в глубине души чуткая и добрая девочка. Именно она чаше всего является причиной ссор с Дэнуце, частенько задирает его без причины, но, как станет понятно со временем, брат очень дорог ей. Есть еще третий ребенок, сирота Моника, которая тоже проводит каникулы в усадьбе и является своеобразным буфером между Дэнуцэ и Ольгуцей.

Роман очень похож на ностальгические воспоминания об ушедшем детстве. С одной стороны, мы видим пасторальную картинку райского уголка, где все дышит гармонией. Гармония царит в семье, детские ссоры не в счет, на то они и дети, гармония в отношениях с прислугой. Бесспорным любимцем детей является старый слуга дед Георге, для них он как родной дедушка, надо ли говорить, что и Георге в детях души не чает. Вкусная обильна еда, веселые семейные забавы – так проходит день за днем.

И на фоне всего этого благополучия создается стойкое ощущение чего-то навсегда уходящего, как будто всему этому скоро придет конец. Сигналов много, это и решение отправить Дэнуце в бухарестскую гимназию, это и болезнь деде Георге, это и осеннее увядание природы, все говорит о том, что сказка скоро закончится. Мне кажется, это большое писательское мастерство – донести идею таким вот косвенным образом, высказать свою мысль не словами, а образами, чтобы читатель почувствовал определенное настроение.