How I Live Now

Эта книга настолько странная, что я до сих пор не знаю как к ней относиться. У нее странный стиль написания, непонятный сюжет и посыл, и куча моментов, из-за которых сейчас ее напечатали бы только после тщательной редактуры. Скорее всего, я никогда бы не взялась за эту книгу, если бы ее мне не посоветовали в Новогоднем Флешмобе. Пятнадцатилетняя Дейзи, воплощающая в себе стереотип об эгоистичных американских подростках, не может найти общий язык со своей мачехой, поэтому отец отправляет ее в Англию к тете и кузенам, которых она до сего момента никогда не видела. Кузенов четверо: три мальчика (Осберт, Айзек и Эдмунд) и одна девочка (Пайпер). Тетя в какой-то момент свинтила из повествования, оставив подростков наслаждаться свободой вдали от людских забот. А дальше была война. Касаемо стиля повествования, это тот случай, когда вам либо понравится, либо нет. В книге почти нет диалогов, рассказ ведется от лица Дейзи длинными витиеватыми предложениями без знаков препинания, а иногда в середине всплывали слова, начинающиеся с заглавной буквы. Само повествование является больше потоком сознания, описанием происходящего вокруг, нежели детальным анализом. И в контексте истории про детей на войне подобный стиль мог бы вписаться достаточно удачно. Вокруг творится сплошное безумие и стоит хоть немного заострить на чем-то внимание, то можно банально сойти с ума. Однако, после временного промежутка в пять лет, хоть диалоги прибавились и появилось больше описаний, да и Дейзи, вроде, стала другим человеком, но поток сознания не изменился. Да и анализа своего опыта на войне не было, а ведь появилась такая возможность. В итоге кажется, что двадцатилетняя Дейзи ничем не отличается от себя же пятнадцатилетней. Многим не понравилось, что автор не обьяснила кто с кем воюет, но я в этом ничего такого не увидела. В конце концов, детей такие тонкости не волнуют. Война — это всегда плохо, независимо от того, кто в ней замешан. Однако не описано влияние войны на людей. Кузены и Дейзи в конце живут так как жили до этого. Единственный по-настоящему травмированный персонаж — это Эдмунд, да и то скорее, чтобы добавить любовной линии трагизма. Однако, есть аспекты книги, которые вызывают у меня, нет, не вопросы, а скорее недоумение. Просто я совершенно не понимаю зачем г-жа Розофф добавила все это. Дело тут не только в инцесте между кузенами, хотя этот аспект определенно странный. Но таких неоднозначных моментов здесь много. Что касается инцестуальной любви между Дейзи и Эдмундом, который в четырнадцать лет уже курит сигареты и водит машину, то я узнала из спойлерных рецензий, что такое в книге будет. Однако, как правило, у подобного есть некая повествовательная цель. С чего г-жа Розофф решила, что любовьная линия в принципе нужна ее истории, тем более такая, мне решительно не понятно. Я думала, что меня ждет нечто похожее на Цветы на чердаке а.к.а. дети в сложный период нашли утешение друг в друге. Но это не наш случай. Это даже не вариант инцеста в качестве фетиша, как у Кассандры Клэр. Из интервью Мег Розофф следует, что она добавила любовь между кузенами просто потому что ей так захотелось. Она даже не собиралась шокировать этим читателя, поскольку взаимоотношениям Дейзи и Эдмунда уделено не так уж и много времени. Так же были намеки на то, что у кузенов есть некие сверхспособности, но и это никуда не вылилось. Вообще, стоит признать, что личности они довольно странные, словно не от мира сего. Один англоязычный рецензент предположил, что кузены тоже являются результатом кровосмесительной связи, поэтому они такие странные и нормально реагируют на любовь Эдмунда и Дейзи. Лучше уж такое обьяснение, чем никакого. Сама Дейзи является довольно неоднозначным персонажем. Она груба и эгоистична, но почему-то сразу прикипела неземной любовью к тете и кузенам. Однако, г-же Розофф этого было мало, и поэтому она решила добавить РПП главной героине. Я не знаю насколько анорексия была изучена в 2005-ом году и насколько сама Розофф изучила этот вопрос, но здесь она присутствует скорее как удобный инструмент, чтобы Дейзи особо не голодала во время части с выживанием. Мне не совсем понравилось, как автор обошлась с этой темой — черезчур уж фривольно. Сперва Дейзи считала, что мачеха хочет ее отравить и перестала есть. Потом ей нравилось бесить отца этим. Дейзи магическим образом исцеляется от РПП во время их с Пайпер похода, потому что "когда нет еды — голодать не круто". В теории, я поняла, что г-жа Розофф хотела этим сказать: на фоне глобальной проблемы подростковые закидоны отходят на второй план. Вот только анорексия — это не какой-то там подростковый закидон. Это болезнь. Нельзя просто по шелчку пальцев от нее исцелиться, тем более в настолько психотравмирующей ситуации. Я не из тех людей, которые считают, что книги обязательно должны чему-то учить. Но я считаю, что у каждого произведения должна быть определенная мысль в конце, то, о чем автор хотел поведать. О чем хотела рассказать Мег Розофф? Не знаю. О том, как война калечит судьбы людей? Из-за стиля повествования и отрешенности Дейзи, трагедиями людей вокруг нее проникнутся не выходит. О том, как страшно детям на войне без взрослых? Тоже нет, напротив Дейзи и кузены первое время довольно хорошо жили без тети, когда рядом творились военные действия. О подростковой любви? Эдмунда физически нет добрую половину книги, а их с Дейзи общение описано довольно скудно. О взрослении? Я не думаю, что избавление от РПП можно считать таковым. О том, что трагедия одного человека меркнет на фоне трагедии глобальной? Возможно, но, конкретно в данном случае, это немного нечестно по отношению к персонажам. О том, как девочка обрела дом и нашла свое место в жизни? Скорее всего, но это описано так топорно, что особо проникнутся не получается. Неоднозначное впечатление о неоднозначной книге. Жалею ли я, что прочитала ее? Нет. Это был довольно интересный опыт.