Эту книгу я прочитала благодаря другой книге М.Парр. Тоня Глиммердал . Уж очень много было в ней отсылок к "Хайди", так что не смогла я пройти мимо.
Книга вся пронизана любовью к Богу, к природе (особенно к Альпам), к людям, и даже к козам. Основная мысль, наверно, такая: "Что Бог не делает, то к лучшему". В общем-то, всё неприятное на первый взгляд, что происходило с героями, в конечном итоге оборачивалось для них чем-то очень хорошим: Хайди оставили с мрачным и нелюдимым дедом, а он оказался любящим и заботливым; Хайди увезли во Франкфурт, где она очень скучала и страдала, но она научилась там читать и обрела верных друзей на всю жизнь, а позже ее подружка Клара приехала к Хайди в гости в Альпы и выздоровела. Это уже откровенное чудо, что-то не верю я, что это возможно в такой короткий срок. Хотя чем болела Клара и почему не могла ходить, неизвестно. Но, в любом случае, гимнастикой с ней никто не занимался, а значит, мышцы атрофировались, так что снова (а ходила ли она вообще когда-нибудь раньше?) научиться ходить за лето вряд ли возможно.
Это как-то всё наивно, конечно, но это детская литература, хотя для современных детей, возможно, слишком морализирующая, но опять-таки морализирующая по-доброму и с любовью.
Прообразом Гунвальда из "Тони ..." является дед Хайди Горный Дядя. Ему так же, как и Гунвальду, пришлось отпустить Хайди в далекий город, он так же еще больше обозлился на всех после этого. Но Горный Дядя, как я поняла, не знал, куда именно (кроме города) увезли Хайди, и поэтому не мог связаться с ней, написать ей. К счастью для него, Хайди вскоре вернулась сама и жизнь его снова озарилась. А вот Гунвальд очень даже мог связаться со своей Хейди, он мог написать ей, позвонить, поехать к ней, позвать к себе в гости, но... Пока я читала "Хайди", всё думала: "А если бы Горный Дядя тоже имел такую возможность, воспользовался бы он ей? Или тоже дулся бы на весь свет, что его обидели, лишили незаслуженно счастья, но так и не подумал бы, что ребенку тоже одиноко и тоскливо без него?" Я так и не определилась с ответом, но думаю, что такой вариант был вполне возможен. До чего же взрослые бывают толстокожи в своих обидах, до какой просто трагической дури.