Начитавшись великолепных рецензий друзей, я закинула в виш себе эту книгу, а потом предложила на прочтение в нашем новом книжном клубе. Что сказать, это был абсолютный хит. Книга понравилась абсолютно всем, мне особенно.

Правда, должна предупредить, что автор пишет о вещах не для слабонервных, но медицина вообще не для слабонервных, а уж хирургия особенно. Также тяжело тем, кто любит представлять происходящее в подробностях и красках, очень уж много в книге специфических, жестоких подробностей. Чего стоит хотя бы начальная сцена, где вымышленный главный герой, будучи студентом медицинского университета, присутствует на первой своей учебной показательной операции - ампутации ноги, между прочим. Наркоз ещё не изобрели, так что пациента пришлось привязывать, а потом ещё и держать всемером. Хотя "наркоз" ему все же дали: болеутоляющим послужила воткнутая в толстую кишку тлеющая сигара. Никотин слегка обезболивает и расслабляет мышцы. Я же пришла в ужас, если не сказать была шокирована. У человека гангрена, сейчас ему отпилят ногу, не хватает ещё сигары в жопе, давайте воткнем.

На самом деле, автор намеренно шокирует нас в первой главе, очень сильно привлекая внимание к книге. Дальше таких ужасов не будет, ну или смотря что считать ужасом. Кто-то будет ужасаться, представляя раздробление почечных камней зондом, введённым в мочеиспускательный канал(ец). Мужчинам будет особенно тяжело.

Я же обожаю медицинские подробности. И хоть здесь больше внимания уделяется именно истории медицины, открытиям и борьбе за первенство этих открытий, все равно читать было чрезвычайно интересно. Я б сказала, равно интересно как про историю, так и про медицинские детали.

Издатели разделили книгу на две части, видимо, для большей окупаемости:) Так что в первой части автор нам расскажет о том, как же был изобретен нвркоз, о драматичных перипетиях в борьбе между эфиром, кокаином и доработанным кокаином (новокаин, лидокаин). О подвигах первооткрывателей, которые все открытия испробовали сначала на животных, а потом зачастую на себе. Конечно, иногда попадались и смертельно больные пациенты, которые соглашались на эксперименты, просто потому что им уже было нечего терять. Я оооочень впечатлилась историей про опухоль в позвоночнике, как бывший капитан корабля изо дня в день терпел адскую боль, и больше не мог терпеть ни минуты, я прям реально торопила хирургов, у которых , видите ли, есть ещё какие то жизни, кроме немедленной операции прям тут же, не сходя с места, не видите что ли, человеку больно!!!

Так удивительно (и страшно) было читать про проценты выживаемости после операций. Особенно про кесарево сечение, которое стопроцентно означало смерть матери. Сейчас выживаемость после кесарева - 98%, чтоб вы понимали. Крайне напряжённая глава про историю антисептики, где меня чудовищно злили консерваторы, которым уже даже и статистику приносили по отделениям: с антисептиком выживали 80%, без антисептиков - 3%, но эти ящеры все равно продолжали отрицать значение спирта или даже мыла и оперировали по колено в гное предыдущих пациентов. Пути людские неисповедимы. Спасибо, что я живу здесь и сейчас!

Автор - немецкий журналист и историк, в данной книге занимается исследованием развития медицины, в частности, одной из важных её областей - хирургии.

На первый взгляд небольшая, книга тем не менее содержит в себе значительный объём информации по развитию и становлению научно-практических знаний, направленных на решение многих важных задач, связанных со здоровьем и продолжительностью жизни человека.

Книга, написанная от лица молодого человека, который сам является врачом, а значит вхож в круг тех, о ком здесь идёт речь и имеет знакомства среди многих коллег как у себя на Родине, в Америке, так и в Европе, и даже в Азии, что значительно расширяет географию повествования и круг охватываемых вопросов.

Книга содержит несколько глав, каждая из которых посвящена тому или иному открытию 19 столетия и читается порой как произведение ужасов, настолько некоторые описываемые подробности страшны в своей реальности.

По сути, вся книга - это этапы большого и важного пути преодоления косности мышления одних, смелости и новаторстве других, чьи исследования помогли медицине совершить важные шаги, продвинувшие её намного вперёд, избавившие человека от боли при хирургических вмешательствах, благодаря открытию наркоза, распространения комплекса мероприятий, направленных на предупреждение попадания микроорганизмов в рану, тем самым заложив основы существующей асептики и многое другое.

Тут будет и о мочекаменной болезни, открывшейся возможности операций на открытом сердце, хирургии раковых больных и о начале использования банальных перчаток, без которых теперь не представляется ни одно медицинское учреждение, да и не только оно в нынешних обстоятельствах. А когда-то простое мытьё рук было нонсенсом, в том числе и для врачей.

Очень информативно и доступно, единственно, мне лично мешало повествование от первого лица с обилием ненужных эмоций и подробностей личного характера, не всегда оправданных сюжетом.

Потрясающая книга. Я буквально проглотила ее. Это тот самый случай, когда нон-фикшн читается с более напряженным вниманием, чем любые приключения.

Не знаю, почему в аннотации книга названа «медицинским детективом». Может, потому что она построена по принципу «расследования» различных знаковых событий в истории хирургии. Но детектив там или не детектив, а «на кончике стула» книга держит не хуже триллера. За описываемых пациентов и врачей переживаешь так, как не каждая художественная книга заставит. А какие баталии разгорались вокруг медицинских открытий…

Век современной хирургии начался в 1846 г. в Бостоне в операционной палате Центральной больницы штата Массачусетс. Шестнадцатого октября там появился на свет наркоз – обезболивание посредством вдыхания химического газа.

Меньше 200 лет назад медицина еще не знала ни обезболивания, ни гигиены, да и многих «простых», по современным меркам, операций не производили, а если пробовали – то со смертельным исходом. Обыденным для хирурга делом было оперировать в костюме, покрытом кровью и гноем предыдущих пациентов, инструменты в лучшем случае обтирали тряпочкой, а перевязочный материал мог и на пол упасть в процессе, прежде чем его использовали по назначению. Ну не выбрасывать же из-за такой ерунды.

Но автор неоднократно подчеркивает и напоминает, что все это дико с нашей, современной точки зрения (книга написана в 1956 году), а в описываемое время все это было нормой. Грязь, гной и зловоние (равно как боль и крики) считались неотъемлемой частью больниц вообще и операционных в частности.

До изобретения наркоза операции, конечно же, проводились на находящихся в полном сознании пациентах, которых удерживали крепкие санитары. Разве что 100 капель опия дадут. Но что они значат, если оперируют, скажем, опухоль молочной железы, или ампутируют ногу, или вырезают(!) камень из мочевого пузыря? (Это все не было, конечно, для меня новостью, но вот когда читаешь описания таких операций и видишь их как бы «вживую», глазами рассказчика, то волосы на голове шевелиться начинают). Основное мастерство хирурга состояло в быстроте его движений: чем быстрее он отрежет все, что нужно, тем меньше пациенту терпеть чудовищную боль. Стальные нервы нужно было иметь такому врачу, чтобы продолжать делать свое дело, не обращая внимания на дикие крики и понимая, что, возможно, пациент этой операции не перенесет.

Отлично понимаю, почему люди тогда не обращались к врачам, пока совсем не припрет. Методы лечения суровы, далеко не всегда эффективны (аппендицит, например, до последнего лечили терапевтически) и ко всему этому - большой шанс умереть, если не на самой операции, так потом, от сепсиса. Но на врача все равно, разумеется, смотрели, как на избавителя, потому что был выбор или просто загнуться от болезни, или перенести мучительную операцию и последующее восстановление, но все-таки иметь шансы выжить. (Как у Филатова: «Будешь к завтрему здоровый, если только не помрешь!..»)

Изобретение наркоза стало революцией в хирургии. А началось все… с веселящего газа и стоматолога, который заметил его свойства и понял, что с его помощью можно безболезненно удалять зубы. Но… никто не принял всерьез его изобретение. Операции и без боли? Что-то за гранью фантастики, не смешите мои тапочки. Зато потом – какая же разыгралась борьба за право присвоить себе заслугу такого открытия!

А еще была борьба за то, можно ли применять наркоз при тяжелых родах. Аргументы «против» были совершенно гениальны:

Церковь и влиятельные приходские врачи борются со всеми нетрадиционными методами. И орудие, при помощи которого они это делают, имеет огромную силу. На острие их копий текст Библии, третья Книга Бытия, глава шестнадцатая: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей!..» Вы понимаете. И все это значит, что сам Бог запретил безболезненные роды, а с ними и хлороформ.

Но наркоз все-таки «прижился» относительно быстро: очень уж неоспорим был эффект. Другим новаторским идеям и их авторам повезло куда меньше.

Особенное сопереживание вызывает история Земмельвейса – врача, который одним из первых понял причину таких частых смертей пациентов от «гнойных лихорадок» и в буквальном смысле жизнь положил на то, чтобы убедить в своей правоте других. Он говорил простые, с нашей точки зрения, истины: что, возвращаясь из анатомического театра после вскрытия трупов, нужно тщательно вымыть руки, прежде чем осматривать больных и рожениц; что инструменты тоже нужно мыть, а не просто обтереть полой одежды, чтобы кровь не капала; что постельное белье после больных с гнойными инфекциями нужно постирать, прежде чем стелить его другому больному. А тогда все это встречалось в штыки! Земмельвейс бился многие годы, натыкаясь на презрение и насмешки, доведя себя практически до сумасшествия от собственного бессилия и чувства вины, но так и не смог найти достаточную поддержку в медицинских кругах. И это несмотря на то, что факты говорили за себя: в отделениях, где Земмельвейс построил работу по своему принципу и нещадно заставлял персонал соблюдать чистоту и мыть руки, смертность от гнойных инфекций могла сократиться раз в десять! Но... отсутствие связей, ораторского и писательского таланта, неумение подлизываться к начальству, скромность и другие факторы стали препятствием к тому, чтобы настолько важное открытие приняли и признали в мире. Пройдет еще немало лет, прежде чем всем станет ясно, что он все же был прав.

А гной, кстати, довольно долго считался благотворным, то есть не только неотъемлемой частью раны, но даже признаком выздоровления. Хороший пример того, как ошибочная идея, кем-то когда-то высказанная, может надолго закрепиться и стать даже неким «общим местом», которое само собой разумеется.

Другой пример: кесарево сечение. Существовало пособие, утверждавшее, что разрезанную матку зашивать не нужно, она сама «стянется». И из этого врачи исходили десятки лет, не пытаясь оспорить. Правда, женщины после такого кесарева не выживали никогда, так что прибегали к нему только в самых безнадежных случаях, когда совсем уже нечего было терять. (Когда благодаря новому методу удалось добиться смертности «всего» в 56% прооперированных рожениц – это был невероятный успех).

Расскажет автор и о других врачах и ученых, вложивших огромное количество сил и таланта в развитие медицины, преодолевших на своем пути массу препятствий. Не забудет и о других, тех, что всеми силами сопротивлялись чему-либо новому, до последнего отстаивая традиционные «дедовские» методы. В некоторых случаях это была банальная лень: нововведения требовали слишком много «лишних» телодвижений (каждый раз мыть руки, делать, что ли, нечего больше). А в других – просто неспособность перестроиться и овладеть новыми, более современными инструментами. Или же религиозные блоки в голове. Множество разных причин. Но общими усилиями все же многое изменилось в лучшую сторону за несколько десятков лет. И люди, которые за этим стояли, вызывают неподдельное восхищение.

Некоторым из них нелегко было не только на работе, но и дома. Не всех семья поддерживала. Вот взять Роберта Коха. Тот был энтузиастом своего дела, увлеченным исследователем. Жена же его эту работу категорически не одобряла: он врач, должен лечить пациентов, а он их почти что забросил, жить-то как? И ее тоже можно понять: благо всего человечества – это прекрасно, но семье нужны деньги здесь и сейчас, детей надо на ноги ставить, а муж возится в чулане с крысами и сибирской язвой, все остальное ему неинтересно. Нелегко жить рядом с гением. Но в его случае усилия увенчались успехом.

Автор шаг за шагом раскрывает для нас важные вехи на пути развития хирургии XIX века и попутно приводит массу занимательных фактов и живо рисует обстановку того времени (и не только в медицине).

Тем, кому плохо от медицинских подробностей, лучше воздержаться от данной книги, тут они очень яркие и чрезвычайно воздействуют на воображение. Всем же прочим – яростно рекомендую.