Цитаты из книги L'Insoutenable Légèreté de l'Être

На первом плане всегда был совершенно реалистический мир, а за ним, словно за разорванным полотном декорации, виднелось что-то другое, таинственное и абстрактное. Она помолчала и добавила: - Впереди была попятная ложь, а позади непонятная правда.

Заколдованный круг. Люди глохнут, потому что включают музыку все громче и громче. Но по сколько они глохнут, им ничего не остаётся, как включить ее на ещё большую громкость.

Тереза сначала уступала дорогу, но, поняв, что ее вежливость остаётся без взаимности, сжала зонт в руке так же крепко, как и другие.

Но по мере того, как проходили дни, опасение, что он придёт, вытеснялось страхом, что он не придёт.

Зная им цену, он и сам на себя злится, что их взгляды столь тревожат его. В этом нет никакой логики. Возможно ли, что он так зависит от мнения людей, которых так мало уважает?

Интерес всех этих людей к нему был омерзителен, как давка или прикосновения тех, кто в наших самых страшных снах срывает с нас одежду.

Он считал, что она уже не любит его, а она думала то же самое о нём.

Если бы существовал какой-то его собственный Рай, то в том Раю он должен был бы жить вместе с ней.

Герои моего романа - мои собственные возможности, которым не дано было осуществится.

Она переживала нечто прекрасное, а он был далёк от её чувствований.

Если возбуждение — механизм, которым забавлялся наш Создатель, то любовь, напротив, принадлежит только нам, с ее помощью мы ускользаем от Создателя. Любовь — это наша свобода. Любовь лежит по ту сторону «Es muss sein!».

Жить для Сабины значит — видеть. Видение ограничено двумя границами: сильным слепящим светом и полной тьмой. Тем, возможно, определяется и Сабинина неприязнь к какому-либо экстремизму. Крайности — это границы, за которыми кончается жизнь, и страсть к экстремизму, в искусстве и политике, суть замаскированная жажда смерти.

Тоска по Раю — это мечта человека не быть человеком.

то, чего мы не выбираем, нельзя считать ни нашей заслугой, ни нашим невезением.

- Потому что любить - значит отказаться от силы.

Бог мои, неужто и вправду надо было дойти до самого края, чтобы поверить, что он любит ее?

Для него минута пробуждения была настоящим счастьем: полный наивного и глупого удивления, что вновь живёт на свете, он искренно радовался. Она же, напротив, просыпалась без удовольствия, мечтая продлить ночь и не открывать глаз.

Мы никогда не можем знать, чего мы должны хотеть, ибо проживаем одну - единственную жизнь и не можем ни сравнить ее со своими предыдущими жизнями, ни исправить ее в жизнях последующих

преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли единственную дорогу в рай. И эту дорогу они так доблестно защищали, что обрекли на смерть многих людей.

Неверие (постоянное и систематическое, без тени колебания) требует колоссального усилия и тренировки, иными словами, частых полицейских допросов.