Nadja

Французы невероятно кичатся этим произведением Андре Бретона, которое постоянно включают во всякие списки лучших книг. Нам же, судя по всему, должно льстить, что речь в нем о сумасшедшей соотечественнице. На каком-то этапе чтения я понял - почему речь идет о сюрреализме и что автор настойчиво пытается нам рассказать о русской. А все вроде бы просто, произведение именуется "Надя" и намеки излишни.

То, что писатель изобразил, напоминает русский дух исключительно глазами иностранца. С Нади у него начинается надежда, но не образно, а лингвистически. С таким же успехом французы начинаются с франков. Главное, впрочем, Бретон определил - оторванность девушки от реалий, но для этого не нужно было особенно мучиться, а чтобы объяснить что-то подобное, а тем паче - чтобы читатель понял, на это потребовалась львиная доля этого произведения. Русский поэт решил бы этот вопрос в полторы строфы.

Произведение объемом чуть более 70 страниц, тем не менее, читается примерно как вузовский учебник "Общей химии" при условии, что вы химию еще вовсе не изучали. Кому-то из друзей я уже пожаловался, что чтение напоминает мне роды и хотя я сам ни разу не рожал, но представляю себе этот процесс примерно так.

Давно не читал ничего более претенциозного. Начинается "Надя" со "вступления", которое занимает примерно треть книги, где Бретон посчитал своим долгом рассказать читателям о своем уровне образования. Скорее всего это у него получилось, потому что предполагаю, что основная масса читателей, а их и так было немного, на этом этапе сбежала.

Те немногие, кто доковылял до конца, уж не знаю по какой причине, я, например, исключительно из-за любопытства, которое Мисима называл самым аморальным человеческим качеством. Надя у меня ассоциируется с Марселем Прустом, которого бабушка выгнала на улицу купить молока, а сюр похож на сюр, потому что эту самую Надю писатель совершенно не понимает. Но эффект усиливается тем обстоятельством, что пишет Бретон вполне даже логично и от него несет крепким меркантилизмом, видно, что этот человек всегда знал, сколько монеток у него в левом кармане. Но все равно периодически останавливался и пересчитывал.

Фразы порою образные и красивые, не сказать, что оригинальные, скорее с претензией на это. Интернет мне тут же предложил какое-то дикое издание этой книги, чтобы "по-настоящему понять писателя" с фотографиями Парижа, а я и так понимаю - о чем речь, тем более, что в книге приводятся рисунки Нади, здесь я даже засмеялся, ибо сюр пытается доказать, что он и правда был. Обычные рисунки ребенка, а не девушки, ну, плохо рисует она, бывает. Ничего ненормального я не увидел, пусть радуются, что я рисовать не люблю.

«Сюрреализм. Чистый психический автоматизм, имеющий целью выразить, или устно, или письменно, или другим способом, реальное функционирование мысли. Диктовка мысли вне всякого контроля со стороны разума, вне каких бы то ни было эстетических или нравственных соображений». Андре Бретон

Любая попытка выразить впечатления от этой книги, как мне кажется, обречена каждый раз закончиться тем, что читатель начнет говорить о своих впечатления от чего угодно, может быть, о собственных переживаниях или чувствах, но только не о романе Бретона. Отзыв о «Наде»? Это безнадежно…

К роману Бретона можно применить то, что сам он сказал об одном спектакле: «Надя» теряет почти всё – в любом пересказе, отзыве или рецензии, - если книгу не прочесть самому. Возможно, о сюрреалистическом произведении никогда нельзя что-то сказать, можно только увидеть во сне.

Лучшее в этом произведении, безусловно, рисунки Нади.

Да и личность самой Нади не может быть неинтересной. Наблюдения за людьми, что называется «не от мира сего» всегда не лишены своеобразных впечатлений. Их видение, их отношение к окружающему отличается от общепринятого. Такие люди не боятся, не стесняются (по-видимому, им не знакомы эти чувства), быть естественными и в этом содержится привлекательность и притягательность их мировоззрения.

Вот только истории Нади, хоть она и является заглавной героиней, отнюдь не главенствующая в книге. Добрая треть книги, а если исходить только из текста, опустив рисунки, то и половина ее – … даже не знаю, как и назвать этот поток мыслей, лично для меня оказалась неподъемной: уловить, о чем это и как все это соотносится с рассказом о Наде, не удалось. Или это и есть то, что объединяет автора и его героиню – понять их нельзя, не надо и пытаться.