Это третья часть цикла, и она не даёт передышки. Мир уже не кажется абсурдным — он пугающе логичен: разборка стала индустрией, дети — ресурсом, а мораль — убыточной роскошью. И чем дальше, тем страшнее не от жестокости, а от того, как легко общество это принимает.

Герои здесь уже не те мальчишки и девчонки, которыми мы их встретили. Они устали, злы и пытаются хоть что-то изменить в этом прогнившем мире.

Отдельная тема — Старки — мир сам вырастил чудовище, которое теперь пожирает его же.

Но главное — это Соня и её орган-принтер. Оказывается, всё можно было остановить ещё до того, как началось. Кто-то просто решил, что на убийстве детей выгоднее зарабатывать. И это щемящее чувство — что мы живём не в мире злодеев, а в мире корпораций, для которых смерть — просто бизнес-план.

Автор не даёт надежды. Только тусклый свет в конце тоннеля — и то не факт, что не обман.

Никогда не извиняйся за свое существование. Даже перед теми, кто желал бы, чтобы тебя не было.

Нил Шустерман пишет серьезную социальную и психологическую янг-эдалт фантастику/фэнтези. Делает он это превосходно,  иначе не был бы одним из самых известных и востребованных в мире авторов. Юность любит необычное и красивое,  бывая благодарна тому, кто в такое умеет,  и тому, кто о сложных вещах говорит понятным языком. Где ж  тут - разбирать людей на запчасти. Но  имеет смысл по порядку.

Мир The Unwind dystology, Беглецы в русском варианте, весьма жесток к молодым людям. В основе отличия от нашего, соединение двух факторов:  усиления организованной  подростковой преступности  и прорывного открытия в области трансплантологии, которое сделало возможным пересадку органов и частей тела практически от любого человека к любому. Основная проблема, несовместимости и отторжение решена, но в качестве доноров, по ряду причин, предпочтительнее подростки:  размеры  практически взрослые, а  организм молод  и на клеточном уровне не накопились сбои, которые приводят заболеваниям, обусловленным возрастом.

Подожди, что значит "доноров",  имеется в виду, что члены криминальных сообществ группа повышенного риска и могут стать таковыми в случае гибели? Не совсем, трудных подростков там отлавливают и делают донорами, а случается отдают на разбор (расплетение еще есть эвфемизм) родители, которые не могут справиться. Ну это уж полная чушь!  Такого не может быть, потому что не может быть никогда, люди на  такое ни за  что не пошли бы.

Правда? А мне казалось, что человечество не давало повода думать о себе слишком хорошо. Милейший Томазо Компанелла в утопии "Город Солнца" прямо предлагал отдать роли мусорщиков,  ассенизаторов и прочие самые грязные-тяжелые детям: сильные, мол,  выживут и вырастут для чистой творческой работы, а остальным значит не  судьба. И главное, здесь же у нас не дети, а подростки. Злые, наглые, непочтительне, ленивые, неблагодарные, ты им слово - они тебе десять.  Кто из родителей не задавался вопросом: "куда делся мой милый сынок и  откуда взялся этот монстр?", тот счастливчик. А теперь добавьте давление общества, для которого подобное обращение с собственной частью стало нормой (скажете, не бывало такого? вспомните охоту на ведьм, холокост, этнические чистки). И социально-одобренную возможность продлить собственную жизнь, оздоровить любимого ребенка за счет изъятых органов нелюбимого.

Ужас? Конечно, на то она и дистопия, адресованная преимущественно определенной аудитории, вы уже догадались, какой. Не потому, что Шустерман хочет сильнее озлобить их и настроить  против родителей, а в точности наоборот. Затем, что любит, заботится, тревожится (у него четверо детей и у одного из них серьезные проблемы с психикой). И в том числе  говорит: завязывайте-кв вы, ребята совсем борзеть, а то всякое может быть и кто вас тогда защитит?

"Бездушные" третья часть романной тетралогии, включающей дополнительно еще и два рассказа. потому начинать с этой книги я бы не рекомендовала. Поломала немного голову, откуда книга взялась в моей читалке, потом вспомнила - Литрес подарил, а дареному коню, вы понимаете. С тем, чтобы восстановить из контекста предыдущие события, расстановку ролей, проблемы не случилось, но я читаю очень давно и очень помногу, не пытайтесь повторить в домашних условиях.

Но серия интересная, герои классные, событийный план яркий и это совершенно то, что я рекомендовала бы для предложения вашим подросткам.

Йоу, господа и дамы. Не разбирайтесь*. Не хлопайте**. Не читайте спойлеры.

*в значении "разбираться на части". **в значении "взлететь на воздух, уничтожив окружающее пространство".

Медленно, но верно, ко мне подкрадывается последняя часть этой истории. Вообще-то я люблю серии, когда они уже вышли, и когда не приходится ждать выхода новых частей. Хорошо написанные трилогии, тетралогии и иже с ними дают читателю возможность полного погружения в новый мир и характеры героев. Это здорово, но расставаться потом с книгами почти невыносимо. А так как мне пообещали, что «Шустерман, аки заботливая бабуля, накормит читателя отборным стеклом» (с), то мне ещё тревожнее начинать последнюю часть. Конечно, я люблю старые добрые плохие концовки, и чтобы непременно кто-нибудь умер, и чтобы рыдать, ненавидеть автора, обожать автора, хандрить. Но от того, что я люблю страдать над выдуманными историями, менее тревожно не становится.

Коннор, пережив облаву на кладбище самолётов, вместе с Львом едет в Акрон к старой знакомой Соне, чтобы разобраться в истории возникновения разборки. Он потерял целую кучу ребят, которые теперь обречены, но он не разбит и не потерян – он чертовски зол и хочет если не отмщения, то по крайней мере шанса на справедливость. Лев возвращается в резервацию к знакомым, которых однажды он как будто бы подвёл, и которые как будто бы подвели его. Напряжённая атмосфера со временем сменяется на терпимую, и Лев начинает чувствовать, что его место – здесь. А значит, дальше Коннору добираться до Сони придётся без него. Очень вовремя пересекаются пути Коннора и Камю, который решил уничтожить «Граждан за прогресс». Казалось бы, миссия его благородна, но преследует он при этом одну-единственную цель: выторговать этим любовь Рисы. Камю не знает, что никто не обязан отвечать любовью на любовь, и что человека нельзя заставить что-то чувствовать. Камю сшит из 99 частей, и все они, являясь чуждыми друг другу, являются одним существом – Камю Компри. Он живёт чужими воспоминаниями, чужими ощущениями, чужими заблуждениями, но при этом мыслит самостоятельно (следовательно, существует). Ему приходится бороться за то, чтобы его считали человеком, а не вещью, которую можно продать или передать по контракту во владение организации покрупнее. Риса, встретившись с Сай-Фаем, тоже направляется к Соне (потому что пути беглецов неисповедимы), где встречает Коннора, которого любит она, и Камю, который любит её. Мда. В этой части появляется интересный персонаж – Грейс, превосходный знаток стратегий, сбежавшая от своего психованного братца вместе с Коннором. Если бы Грейс появилась в предыдущей части, то легко разгадала бы замыслы проклятого Старки, который до сих пор, чтоб ему пусто было, жив. Надеюсь, это ненадолго, слишком уж мерзкий тип.

В этой части не было безумных погонь, террористических актов Хлопков, облавы на беглецов. Мирного, конечно, тоже мало было, главное, что герои продолжили раскрываться в экстренных ситуациях. Эта книга как будто готовит нас к чему-то... К чему? А ещё здесь добавилось немного политики этого прогнившего аморального мира, и стало ещё интереснее. Надеюсь, что четвёртая книга будет достойным завершением этой необычной серии.