Цитаты из книги The Leopard

- Любовь - это машина для убийств, - пробормотал Харри.

Пиво пролилось на зелёное сукно, мокрое пятно стало расползаться по полю, как вермахт по карте Европы.

- Я просто развалился на куски. Хаген вздохнул:

• Соберём.
• Beyond repair, - парировал Харри.

Девяносто пять процентов всего расследования состоит в том, чтобы искать не в том месте.

— Восемь мужиков из «Дельты» и ведерко. — Кайя кивком указала на вращающуюся мигалку на крыше автомобиля. — Уверен, что не перебор?

— Перебор как раз и нужен, — сказал Харри. — Если мы хотим привлечь внимание к этому аресту, нужно немного больше паблисити, чем обычно.

Харри поднял на нее глаза, чтобы то, что Ракель называла его «проклятым мальчишеским обаянием», возымело некоторое действие.

Харри поднялся, сказав, что в Осло его ждут дела. Но не будут ли коллеги в Драммене настолько любезны отсканировать открытку и переслать по электронной почте?

— Эксперту-почерковеду? — недовольно поинтересовался инспектор и посмотрел на адрес, который написала ему Кайя.

— Эксперту-вулканологу, — сказал Харри. — Я хочу, чтобы вы отправили открытку и спросили, не может ли он идентифицировать гору.

— Идентифицировать гору?

— Он настоящий профессионал. Ездит по миру и смотрит на них.

— У меня нет мужа, — сказала она.

— Значит…

— Значит, у тебя на ногах тапки моего брата.

— А те, на лестнице…

— …тоже старшего брата, они стоят там, потому что я вбила себе в голову, будто мужские ботинки сорок шестого с половиной размера могут отпугнуть плохих мужчин с дурными намерениями.

Харри сел на диван, прижав кончики пальцев к вискам. Псы рвались с цепей. Они выли, хрипели, брызгали слюной, зубами вгрызались во внутренности. Если он спустит их на этот раз, пути назад уже не будет. На этот раз — нельзя. Потому что раньше всегда были достаточно веские причины, чтобы остановиться. Ракель, Олег, работа, может, даже отец. Теперь ничего из этого у него больше нет. Нельзя… Алкоголь — под запретом. Значит, нужно что-то альтернативное. Отключка, которую он может контролировать.

Наклонившись над спинкой стула, стоял мужчина, успевший стать живой легендой не только в Управлении полиции Осло; любой полицейский в Норвегии наверняка слышал о нем что-то хорошее или плохое, но неизменно невероятное. Мужчина, с которым Холму и самому доводилось тесно сотрудничать. Но не так тесно, как таможеннику, который в данный момент стоял позади живой легенды, засунув руку в латексной перчатке в бледный зад легенды.

Не смогла, и все. Потому что знала: открою дверь, а он там висит. Опять. И это будет моя вина. — Это всегда наша вина, правда? — Правда. — И никто не убедит нас в том, что это не так, даже мы сами. — Харри выбросил окурок в темноту и закурил новую сигарету.

Даже тот, кто считает себя бездомным, иногда вдруг понимает, что у него есть дом. Место, где он бы хотел когда-нибудь быть похороненным.

Когда ты близок с кем-то, от этого никогда не уйти. Никогда.

— Да, это важно, — согласился Харри и достал пачку сигарет. — Думать, что за тобой есть кому присмотреть.

Если ты открыл своё сердце Африке, то тебе больше никогда не захочется куда-нибудь ещё