Советский кирпич официальной истории битвы
Командующий Донским фронтом К.К. Рокоссовский и командующий 65-й армией П.И. Батов. Ноябрь или декабрь 1942-го, район Мариновки.
Обязательную полку литературы по Сталинграду прочитал, остается разобрать необязательные несколько книг. Я изначально брался за фундаментальный труд академика Александра Михайловича Самсонова с небольшим скепсисом, который у меня всегда сопровождает чтение официальных советских историй по сражениям Великой Отечественной, но при ознакомлении с материалом я изменил свою точку зрения в лучшую сторону. Прежде всего - это труд всей жизни для человека, книга писалась, дополнялась и переиздавалась на протяжении свыше трети века и перед этим, четвертым изданием 1989-го были издания 1960-го, 1968-го и брошюрка 1975-го годов. Я не готов сейчас выверять различия в этих книгах разных лет, но очевидно, что "итоговое" четвертое издание стало самым либеральным из всех них, правда по перестроечной привычке вся острота критики была направлена на Сталина и культ личности при сохранении всех священных коров социалистического строя.
Книга представляет собою стратегический очерк событий на южном участке Восточного фронта с весны 1942-го и по январь 1943-го, то есть от Харькова-42 и до ликвидации группировки Паулюса, причем есть главы напрямую к теме Сталинградской битвы не относящиеся, например о битве за Кавказ, выглядящая как краткий конспект труда Гречко или глава о "Малом Сатурне", кстати не очень-то хорошо освещенной операции и в современных исследованиях. Но главный акцент, конечно же о Сталинграде, книга как бы задала канву последовательностей для многих последующих трудов на эту тему: отступление из большой излучины Дона, город в тылу и в прифронтовой полосе, оборона на дальних и ближних подступах, городские бои, подготовка и проведение контрнаступления, попытка деблокады и ликвидация окруженных. Естественно, неудобные и замалчиваемые в советской историографии страницы, вроде общих потерь в битве или безуспешных наступлений с севера тут упомянуты почти никак. К примеру, о советском наступлении начала сентября 1942-го силами 1-й гвардейской, 24-й и 66-й армий тут есть полторы страницы, но что удивительно - и есть даже карта этих неудач с нанесенным разъездом у 564-го километра как места ожесточенных боев. Увы, все это тут же сворачивает на магистральную линию советской историографии превалирования городских боев над боями на внешних фронтах, причем Самсонов при широком доступе к документам ЦАМО, что хорошо видно по приложениям, предпочитает пользоваться советскими мемуарными источниками, широко их цитируя. За немцев говорят их многочисленные мемуары и исследования на тему, широко переводившиеся в советское время, от Дёрра и Шайберта до Герлица, большинство из них я уже прочитал в феврале-мае этого года с соответствующими впечатлениями на LiveLib'е, в целом работа достаточно хорошо сбалансирована и в описании сражений, особенно на заключительных этапах битвы, слово немцам предоставляется не меньше, чем советским военачальникам.
Еще по своему интересен обзор автором откликов читателей прошлых изданий в предисловии к этой книге. Книги автора выходили во время, когда было живо и здравствовало то великое поколение непосредственных участников сражений, и много писем к автору было по поводу фактологических ошибок в подчиненности частей или имен командиров. Были и немного удивительные с современной точки зрения претензии, вроде "почему не упомянут наш 4-й отдельный противотанковый батальон 62-й армии", выжившие в битве рядовые участники предъявляли к историкам требования увековечивания не их лично, а частей, где они сражались и вносили свой вклад в общую победу. Отчасти поэтому автор в обширны приложениях дает боевые составы войск фронтов на разные даты битвы, вплоть именно до отдельных батальонов.
В целом, Сталинградская битва академика Самсонова в ее последней редакции - это один из краеугольных камней советской историографии Великой Отечественной и одна из лучших книг по теме битвы до сих пор, с поправкой на развитие науки и наших знаний о событиях. Увы, но выпущенная уже под занавес существования и Советского Союза и жизни автора она очутилась в своеобразной серой зоне отчуждения 90-х, в которые, с одной стороны ознаменовались резунизмом и ревизионизмом, а с другой - недоверием к советским работам вообще и запросами общества к идеологически нейтральным книгам. Между эти жерновами исследование и очутилось. Но в современных исследованиях она всегда присутствуют в списках литературы.
24 понравилось
