Terapia

Когда я читала Лоджа первый раз, а было это чуть ли не десять лет назад, всё описанное в романе было для меня милой абстракцией. А некоторые детали казались возмутительными и чуть ли не неприличными. Время меняет очень многое. Я уже знаю, что и личностные кризисы случаются практически на пустом месте, и благополучная семейная жизнь может оказаться вовсе не благополучной, и работа может надоесть хуже горькой редьки. Не скажу, что узнала за это время что-то принципиально новое о Кьеркегоре - с этим милым господином мы плотно познакомились ещё в институте. Но во всяком случае, я не забыла, кто это такой. Лодж - писатель замечательный. Это такой антиТроппер. Играют они на одном поле, но игра их отличается, как изящный, комбинационный соккер от безбашенного и прямолинейного американского футбола. Итак, перед нами типичный удачливый неудачник. То есть, человек, у которого формально всё есть - высокооплачиваемая работа, вполне ещё себе жена, подруга - не для секса, а для духовного общения. Но куда-то пропал драйв. И замучили неведомые болячки. И какие-то странные мысли приходят в голову. Лодж - циник и романтик одновременно. Он вышучивает своего героя и сочувствует ему. Лодж - продолжатель традиций великой английской литературы. Литературы о людях и для людей. Парадоксальной, насмешливой и человечной.

Старина Лодж очень порадовал. С первых же страниц было понятно, что роман будет мне близок и понятен.

У Лоджа есть два безусловных плюса: чутье на злободневность и чувство юмора. И не таков Лодж, чтобы обойти вниманием всякие разные депрессивные состояния – эту болезнь эпохи, которую каждый второй на себя примеряет (не важно, что у него там: ссора с подружкой, нелюбимая работа или действительно не все ладно). И это нам еще просто развернуться негде, а так я бы тоже по средам на ароматерапию бегала, а по пятницам – помучить психоаналитика своими мыслями. Как лоджевский Пузан, 58-летний дядечка, которого вполне можно было бы назвать состоявшимся человеком, успешным сценаристом, если бы пациент не прислушивался постоянно к самому себе, не искал душевных и физических недомоганий, не пережевывал бесконечное число раз прошлое и настоящее, силясь понять, что же не так и почему, несмотря на то, что все вроде как неплохо, он чувствует себя таким несчастным. Герой Лоджа настолько в этом органичен, что его проблемами проникаешься, даже если считать их надуманными.

А еще Пузан так сосредоточен на том, что происходит в нем самом, что совсем не видит реальности. Сосредоточенность на себе и своих ощущениях каким-то образом уравнивает тебя в масштабах со всем остальным миром, ты сам становишься этим миром, и мира вне тебя уже нет. И тебе кажется, что ты контролируешь ситуацию, пока не отводишь взгляда от самого себя, копаешься в голове, переживаешь события заново, погружаешься, анализируешь… Решаешь проблему. В это время реальная жизнь благополучно летит ко всем чертям, уже по-настоящему.

Лодж еще тем хорош, что не перегибает. Акупунктура – да, ароматерапия – обязательно, аналитик – само собой, но вот прозак – уже нет. Потому что это все-таки сатира, не драма. Автор не переводит это в разряд трагедии, чтобы читатель, наверное, не вообразил, что неурядицы Пузана (по крайней мере те, что не дают ему ощутить радость жизни) и впрямь существуют где-то, кроме головы героя. Грань эта выдержана очень точно: без сползания в беспросветность, но и без ухода в насмешки и легкомысленность.

Прекрасная терапия на тот случай, если кто-то решит побыть несчастным без особых на то причин.

Ох уж эти британцы! Книга невероятно грустная, но я смеялась почти над каждой страницей. Наверное, это и есть секрет знаменитого английского юмора - смеяться там, где уже давно пора пролить моря и океаны слез, или вообще пустить себе пулю в лоб. Кстати, кажется, британцы не так уж преуспели по части самоубийств по сравнению со многими другими нациями. Может быть, именно такое чувство юмора и позволяет им стоически переносить то жалкое существование, которое принято называть жизнью? Ну да, еще, как удачно было подмечено Пелевиным, знаменитый снобизм, на который уходит так много энергии, что ни на что другое ее уже не остается.

Ну а теперь признаюсь, что первый абзац я написала, еще не прочитав книгу до конца. Теперь же, дочитав ее, могу сказать, что и поплакать мне тоже пришлось, и на самом деле она очень светлая. Экзистенциальная, именно из тех, что я люблю. И не просто по духу экзистенциальная, но Серен Кьеркегор в ней - одно из главных действующих лиц!

И еще, эта книга - моя “писательская” мечта. Несколько лет назад, когда много читала Астафьева, мне грезилось, что если бы у меня был бы писательский талант, то написала бы историю своего чтения, и реальность бы, совсем дневниковая, живая, а не застывшая, перемежевывалась бы с живым и реальным чтением, и вплетаясь в реальную жизнь, чтение бы участвовало бы в жизни так, как это на самом деле и происходит. Хорошо, что я никогда даже не пыталась воплотить свою идею. Во-первых, дневник я и так веду, причем пишу его вручную. А во-вторых, я была уверена, что книга, или даже книги, в таком вот роде обязательно существуют, и что рано или поздно я наткнусь на них (или на нее, неважно).

Совершенно дурацкая рецензия, которую в другом состоянии я бы унесла бы в "истории", или, по своему обыкновению, стала бы дополнять своими же собственными комментами. Мне обычно жалко разбивать стиль рецензии, вставлять в свой отклик что-то, что даже и представляется мне важным, но разбивает ее целостность. Сейчас мне наплевать. Вот, вспомнила свои мысли. Да, точно, - это было как раз когда писала первый абзац, тогда я думала, что все неприятности героев, и особенно главного героя книги - из-за того, что он был абсолютно сосредоточен на самом себе, его особо не волновали чувства других. И другие, надо сказать, поступали не лучше, поведение его жены - просто какое-то бездушное, эгоистичное, холодное. И вот, когда все медленно, но верно стало разворачиваться в другую сторону, душа моя ликовала - стоило человеку подумать о другом человеке, и вот оно, спасение! Конечно, не все так схематично просто. Но тысячу раз прав Виктор Франкл, когда говорит, что для счастья надо создавать условия, а это значит - думать о других.

Не знаю, совершенно бесполезно с моей стороны пытаться внятно рассказать про эту книгу и почему я ее так сильно полюбила, буквально с первых строк. Тут такое пропаханное поле - все эти наши попытки обрести душевное равновесие, все эти терапии, психоанализ, экзистенциализм... и все так жизненно, без ханжества и в то же время тактично, бережно. Язык изумительнейший, и это ведь я читала перевод! Спасибо переводчику, и захотелось почитать в оригинале, уж очень соблазнительно узнать, как некоторые обороты и фразочки звучат в оригинале. ;)